Но я усилием воли заставляю себя собраться и говорю тихо все с тем же неизвестно откуда взявшимся спокойствием:
— Твои таблетки оказались полным отстоем, Асадов. Они не сработали.
Меня вновь с ног до головы охватывает испепеляющее пламя, и под этим взглядом я чувствую себя ведьмой, сгорающей на средневековом костре.
Глава 13
Странное ощущение, снаружи от яростного взгляда Асадова я горю, а внутренности пробирает холодом.
Между нами повисает ледяное молчание. Это молчание как стена — прозрачная, искрящаяся и толстая.
От пола до потолка, а потолки в отеле высокие.
Артем весь как будто закаменел. Он по-прежнему стоит, сунув руки в карманы, но я готова спорить на мою годовую зарплату, что в карманах они сжаты в кулаки. И больше всего ему хочется сжать их на моей шее.
— Тема, — жалобно зовет Асадова, дергая его за рукав, — сыночек, что это значит? Это не то, что я подумала?
— Галя, Галочка, не нервничай, — на всякий случай предупреждает ее сестра, что на мой взгляд совершенно излишне. Мадам Асадова начала нервничать как только переступила порог отеля, и вряд ли сегодня остановится.
Внезапно Артем отмирает. И я вздрагиваю, когда слышу его беспощадный замороженный голос.
— Да, мама. Это именно то, о чем ты мечтала, выбирая этот отель. Можешь познакомиться со своими внучками. Вот это Маргарита, это Милана, а это Марианна.
— Внучки? — севшим голосом уточняет Асадова. — Как внучки? Все три?
— А как ты думаешь? — у него ни один мускул на лице не дергается. — Хотя можешь уточнить у их мамы.
— Но если они мои внучки, то это значит, что ты… — Асадова закрывает рот рукой и безмолвно тычет сначала на девочек, потом на Артема.
— Именно, — кивает тот, — они мои… дочери. Маргарита, Милана и Марианна Асадовы.
Я замечаю, как он сглатывает прежде чем сказать «дочери». И тут подает голос Марьяша.
— Мы Плохие, — закусив губку, говорит моя младшая девочка.
— Что ты такое говоришь, моя рыбонька! — всплескивает руками Асадова. — Какие же вы плохие? Вы просто чудесные! Булочки мои сладкие!
— Они Плохие потому что у них мама Плохая, — Артем поворачивает ко мне голову, и мне снова хочется с воплями убежать.
Потому что этот взгляд не обещает ничего хорошего. — Но мы это быстро исправим. Да, Аля?
Не успеваю опомниться, как он подходит к девочкам и садится перед ними на корточки. Они смотрят настороженно, но Артем очень старается говорить спокойно. Представляю, как ему это сложно дается, потому что я вижу как подрагивают его руки.
