С другой стороны, были бы они похожи на Артема, он бы вмиг меня вычислил. А так вот я держусь уже сколько дней.
Целую каждую в носик, Джес уводит девочек, а я иду следом. Наши новобрачные — приятная молодая пара. Марьяшка, Марго и Миланка бросают им под ноги лепестки, играет музыка, и все проходит без эксцессов.
Новобрачные отправляются в номер. Я благополучно выдыхаю, и только собираюсь уйти в кабинет, как вдруг открывается парадная дверь, и в холл входят две дамы. Пепельные блондинки. Возраст определить сложно, как у всех обеспеченных женщин, потому что выглядят дамы ослепительно.
— Кто здесь главный? — громко спрашивает первая дама. — Я хочу видеть руководство!
— Какие-то проблемы? — подскакивает администратор с ресепшена. — Я могу помочь?
— Возможно, — отвечает вторая, — если это в вашей компетенции.
— Я выкупила в этом отеле номер для своего сына. На неделю, — продолжает первая.
— Он женился, — объясняет вторая.
— Это просто замечательно, мы рады, что вы выбрали наш отель… — заводит обычную песню администратор, но первая дама его перебивает:
— А я совсем не рада.
Мой сын разводится! И недели не прошло! Я требую принять меры, вы ведь гарантируете парам, остановившимся у вас, долгую супружескую жизнь? У вас это написано в рекламном буклете.
Черт, не надо было все-таки писать «гарантируем», почему я не послушала Джес?..
Мой персонал недоуменно переглядывается, а я пячусь к колонне. Кажется, я догадываюсь, кто к нам пожаловал.
Мадам Асадова, мать Артема. Та самая, которая прозорливо напророчила ему тройню. Еще и группу поддержки захватила.
Мадам узнала о разводе сына, и сейчас меня ждет грандиозный скандал.
— Галя, смотри, — тем временем тянет Асадову за рукав «группа поддержки». Ее голос звучит странно сдавленно.
Мать Асадова поворачивается туда, куда указывает ее спутница, и всплескивает руками.
— Ой, какая милашка!
Она смотрит на Марьяшу, исподлобья наблюдающую за дамами.
Миланка с Маргариткой украшают оставшимися лепестками Марселя, который как обычно разлегся по центру.
— Я не Милаша, — хмуро поправляет моя младшая, насупившись еще больше. Она терпеть не может, когда их путают, — я Марьяша. Это вон она Милаша. На секундочку! И еще у нас есть Марго.
Мари машет рукой в сторону сестер.
— Боже мой, Галя, — слабым голосом тянет спутница Асадовой, — посмотри, это же вылитая ты в детстве! Один в один.
