— Измена, как оказалось, не самое страшное. Гораздо хуже то, что чем больше денег, чем выше положение, тем сложнее понять, за что тебя любят. И что любят в тебе. Тебя, твои деньги или твой статус.
— Разве тебя никогда не любили просто так? Не зная, кто ты на самом деле? — шепчу чуть дыша. Неужели он забыл?..
— Может и любили, но это не тот случай, который мне хочется вспоминать, — обрубает Артем, и я едва сдерживаюсь, чтобы не разреветься. Обида давит в груди, я уже забыла, что может быть так больно.
Я полюбила его, когда он был обычным парнем в рабочем комбинезоне.
Но я явно не заслуживаю его воспоминаний.
— Если ты согласна, мои юристы отправят тебе копию брачного договора, — Артем встает, давая понять, что разговор окончен. — Твои дети получат образование, Лена, в этом можешь не сомневаться. А ты получишь в управление любой отель из «Параллелей». Какой захочешь. Это мы еще с тобой обсудим.
— А… своих детей ты не хочешь? — понимаю, какое свинство спрашивать об этом отца моих детей, но не спросить не могу.
— Нет. Дети не должны появляться на свет просто так, потому что кому-то это нужно. Твои девочки уже есть, я им, как они утверждают, подошел. Кстати, ты не в курсе, какое я прошел испытание? — он снова наклоняется ниже, и я поспешно мотаю головой.
Если девочки ему не сказали, то и я не скажу.
— Испытание? Впервые слышу, — бормочу торопливо.
Как хорошо, что я не Пиноккио, иначе мой нос уже проткнул бы Асадова насквозь как вражеское копье.
— Тогда встретимся в отеле, когда выздоровеешь.
Сделай вечером еще одну инъекцию, и если отек не спадет, обязательно покажись врачу. Мне нужна здоровая жена, — сказал Артем с усмешкой и вышел из комнаты.
А я сползаю по подушке, понимая, что теперь меня спасет только смена пола.
***Отек и раздражение сошли почти полностью, и я пришла на работу. Теперь сижу в кабинете и изучаю клиники по смене пола."
"Цены, конечно убийственные. Но это если в Европе. В Германии, например. И еще там нужно обоснование.
«Причина, по которой многие транссексуалы решаются на операцию по смене пола, лежит в том, что их страдание из-за тела длится годами».
Задумчиво грызу ручку. А если мои страдания длятся не годами, а всего несколько дней. Это значит, что меня не возьмут? И как быть, если страдаю я не из-за своего тела, а из-за асадовского?
Ладно, Германия все равно не подходит, слишком дорого. В Корее вполне приличные клиники, но я все еще помню антицеллюлитный патч. Не сложилась у меня с ними дружба.
