На этаже много офисов и длинный коридор, который ведет к лифтам и лестницам. Все, что я могу сделать, это пойти в курилку, прохаживаться по этому коридору, вызывая недоумение у проходящих мимо, или оставаться здесь. К сожалению, в присутствии Бергмана.
Сейчас у меня два варианта, сесть на диван или продолжать стоять. Садится мне не хочется, и я отхожу к окну. Выглядываю наружу и осматриваю огромную стоянку, которая сейчас заполнена машинами под завязку. Разгар рабочего дня.
Радуюсь, что проект носит временный характер.
Я слишком отвыкла от насыщенной городской жизни и, наверное, мне было бы очень тяжело работать в таком ритме изо дня в день. Вера еще слишком мала, а связь между нами, наоборот, очень сильная, чтобы я могла оставлять ее на полный рабочий день пять дней в неделю. Да я бы с ума сошла от волнения, как она там, несмотря на то, что доверяю Геле как себе. Ее фото отчеты каждые два часа или звонки сильно спасают.
Бергман подходит к окну и останавливается в двух шагах от меня. Чуть поворачиваю голову и кошусь на него.
Он смотрит прямо перед собой, видимо тоже разглядывает стоянку, руки убраны в карманы идеально сидящих на нем серых брюк.
Надеюсь, он не собирается возвращаться к своим грязным намекам и мне не придется повторять все то, что наговорила ему во время нашей последней встречи. Хотя я уверена, что не будет, не здесь."
"На людях Бергман отлично умеет держать себя и не скажет лишнего слова.
— Рад видеть тебя в проекте, Женя, — первым нарушает оглушительное молчание Бергман.
— Спасибо.
И замолкаю.
Если он рассчитывает услышать от меня, что тоже рада, то не дождется. Мне вообще кажется странным, почему он взял в фокус своего внимания именно меня. Все два года даже не вспоминал, а тут вдруг…
— Ваш кофе.
Блондинка приносит поднос и ставит его на журнальный столик, расположенный у дивана. Поскольку никто из нас не собирается усаживаться, она берет одну чашку и подносит мне. Вторая оказывается в руках Бергмана.
— Очень хороший кофе, — сообщает Лана, как значится на бейджике, — Борис Натанович строго следит, чтобы его гостям подавалось все самое лучшее.
Ей явно не хочется возвращаться на свое место за столом, и она делает одну попытку за другой, чтобы остаться и привлечь внимание Бергмана.
— Давид Георгиевич, а вы ведь проездом в нашем городе?
— Да, проездом, — соглашается Бергман, а для меня его ответ словно приятная музыка. Уедет и огромный груз свалится с плеч.
— Я освобождаюсь в шесть и после этого совершенно свободна.
