Что же это такое.
Мои ладони потеют, а сердце колотится в ритме тройного ускорения.
Может ли так быть, что он все подстроил специально? А Светлана? Она ведь ничего не говорила об участии в проекте Бергмана. Умолчала или сама не знала?
Сжимаю руки, лежащие сейчас на коленях, в кулаки.
Мне хочется сорваться с места и бежать отсюда прочь. Но я не могу. Контракт подписан.
Лично мной.
Не далее, как десять минут назад.
Все что мне остается — это сидеть и делать вид, будто не происходит ничего из ряда вон. И что я никак не реагирую на то, что Бергман продолжает осматривать меня самым наглым образом.
Отвожу взгляд.
Делаю несколько глубоких вдохов и выдохов.
Когда наши взгляды снова пересекаются, в моем ледяное спокойствие и безразличие.
Если он решил, что я позволю ему подорвать мою деловую репутацию, он ошибается.
Глава 8
Первые два часа мы занимаемся тем, что составляем план работы.
Сергиевский озвучивает свои пожелания, суммы, которые он собирается инвестировать. Обсуждаем и другие нюансы.
Обращается в основном к нам троим, исключая Бергмана.
Тот мало участвует в общем разговоре и присутствует скорее, как наблюдатель.
Конечно же это нервирует, но я справляюсь.
Собственно, пока стараюсь не высказываться, также как он, все больше записываю и наблюдаю.
Интересно, в какой гостинице он остановился? Чтобы понимать, какой район города стоит обходить и объезжать стороной.
Жаль, в договоре не было оговорено пункта, насчет других участников. Иначе, я бы отказалась, несмотря на интересную тему и большие деньги.
Когда Борис Натанович объявляет перерыв, с достоинством поднимаюсь с места и выхожу из кабинета, вместе с Мишей и Дмитрием Федоровичем. Сам же Сергиевский начинает кому-то звонить.
Федин с Макарским отправляются курить, я же соглашаюсь на предложение секретаря Сергиевского, блондинки моего возраста с кукольной внешностью, сварить мне кофе.
— Давид Георгиевич, а вам сделать кофе? — кидает она за мою спину, и я понимаю, что Бергман вышел из кабинета следом за мной и также, как и я, не спешит покидать приемную.
— Да, пожалуйста, — отвечает тот, и блондинка суетливо скрывается за небольшой дверью.
Столько раз замечала, что в его присутствие очень многие люди начинают вести себя не как обычно. Начинают слишком много говорить или двигаться. Я не исключение, хоть и стараюсь.
Понимаю, что согласием на кофе привязала себя и теперь не могу выйти из приемной. Хотя, собственно, выходить особо некуда. Пока шла сюда успела разглядеть все вокруг.
