– Талия говорит, что вы стоите в очереди на престол Поромиэля.
– Если королева Марайя решит не заводить детей, то после нее трон перейдет к моему дяде. А после него прекрасная королева получится из моей сестры. – Кэт вновь взяла в руки нож и вилку, словно бросая вызов своим собеседникам.
Наири перевела взгляд на Ксейдена, а затем на Аарика.
– За этим столом собралось так много особ королевских кровей. Так много потенциальных союзов. Почему вы не заключили династические браки между собой? Это же так глупо… Ведь вы могли бы обеспечить лучшее будущее и родить наследников, которые объединили бы ваши королевства.
Курица застряла у меня во рту. Во взгляде Миры читался невысказанный вопрос: «Ты можешь поверить в то, что несут эти люди?» – и это меня успокоило.
– Королем станет мой брат, – ответил Аарик, спокойно разрезая курицу, словно это был совершенно обычный ужин. – Пусть и ужасным. Наследники и союзы – не моя забота. Я буду сражаться на этой войне и, скорее всего, на ней и погибну. Но я умру, зная, что пожертвовал своей жизнью ради защиты других.
– Честь никогда не была ровней мудрости. – Наири вздохнула и перевела взгляд на Ксейдена. – А у тебя какое оправдание? Мы еще несколько месяцев назад узнали, что тебе вернули титул.
Получалось, до них доходили последние новости. Они знали о восстании. О казни Фена. Я сделала глубокий вдох, чтобы охладить мгновенный яростный гнев, обжегший мне горло. Я наградила Талию совсем не дружелюбным взглядом. Она знала и все равно оставила Ксейдена там и даже не попробовала вернуться.
Не убирая руки со спинки моего стула, Ксейден ткнул вилкой в ломтик картошки:
– В таком случае вы должны знать, что я не принц, а герцог.
– Тиррендор – крупнейшая провинция Наварры, – пояснила Талия, поспешив на выручку сыну. – Бо́льшая часть его территории лежит за пределами действия защитных чар, поэтому преданность тирцев короне всегда была… не такой сильной, как у жителей других провинций. Меня совсем не удивит, если в ходе этой войны Тиррендор вернет свою независимость, вот почему был проговорен пожизненный союз.
– Она перевела взгляд с Ксейдена на меня, ее улыбка померкла. – Но ты не…
Все уставились на Ксейдена. Он положил в рот кусочек картофеля, медленно прожевал и проглотил.
– Я не обязан посвящать тебя в обстоятельства моей личной жизни.
Талия вздрогнула, затем сложила руки на коленях и переключила все внимание на Кэт.
– Да ради всех богов! – воскликнула та, вновь бросив приборы на тарелку.
