– Ксейден сделал большой глоток чая и поставил кубок на стол с несколько большей силой, чем требовалось.
Улыбка Фариса исчезла, но он тоже сделал глоток. Мы все поступили так же и принялись за еду, но неловкость никуда не делась.
– Как вам наш город? – спросила Рослин. Когда она улыбалась, в уголках ее глаз появлялись морщинки.
– Трудно сказать, учитывая, что мы его толком не видели. – Мира подхватила с тарелки ломтик лимона и опустила его в кубок.
– Надеюсь, завтра мы сможем это исправить, – ответила Рослин.
Она изучала Миру с такой внимательностью, словно встретила достойного соперника для игры в шахматы.
– После того, как мы пройдем ваше испытание? – спросила я. – Это ведь оно, не так ли? Мы в неофициальной обстановке, как того велит обычай, и здесь нет свидетелей, но вы ведь нас испытываете?
Кэт положила приборы на тарелку, а вот Аарик совершенно невозмутимо вгрызся в свою курицу.
– Талия будет свидетелем. – Наири столь же невозмутимо резала картошку. – И мы подумали, что неформальная обстановка пойдет на пользу, учитывая… деликатную природу отношений.
Талия втянула голову в плечи.
– Вы имеете в виду на случай, если я опозорю свою мать в общественном месте своим отсутствием мудрости? – Ксейден откинулся на спинку стула и положил руку на спинку моего стула. – Ты этого боишься, мама?
– Нет. – Талия перевела взгляд на Ксейдена и выпрямилась. – Моя сдержанность сегодняшним вечером обусловлена моим собственным стыдом. Ведь я попросила Фариса о личной услуге, чтобы вам было удобнее во время разговора.
Я никогда не сомневалась в твоем интеллекте, Ксейден. Ты всегда был умным мальчиком.
И все же когда она потянулась к кубку, ее рука дрожала.
– Скажите мне вот что. Если вы умрете, ваши драконы тоже умрут? – поинтересовался Фарис, меняя тему.
– Это зависит от дракона, – ответила я. – Но обычно нет.
– Грифоны умирают, – добавила Кэт. – Они формируют связь на всю жизнь.
Фарис заморгал."
"– Связывать свою жизнь с жизнью другого существа, особенно такого хрупкого и уязвимого, как человек, кажется весьма опрометчивым решением.
– Он нахмурил брови. – Вы уважаете своего грифона за принятое им решение?
– Я уважаю ее за то, какая она есть, и доверяю любым принятым ею решениям, – ответила Кэт. – Грифоны и та жертва, которую они принесли, связав свои жизни с людьми, помогли нам выиграть Великую войну и пережить столетия войны после.
– Вы говорите прямо как особа королевских кровей. – Наири с прищуром разглядывала Кэт.
