Он был весь увешан оружием, словно ходячий арсенал, шрамы на загорелых руках говорили мне, что он не понаслышке знаком с болью. Мое предположение подтвердилось, когда жрица кольнула Косту в предплечье кинжалом, а он даже не поморщился.
Из раны начала капать кровь, обагрила темные камни как раз тогда, когда первая капля дождя упала мне на лицо. Солдаты позади нас ликующе взревели.
– Такого в книге моего отца не было.
Мое сердце гулко забилось при мысли о том, как эти камни приобрели такой оттенок, и от постоянно усиливающегося страха, что Ксейден, похоже, встретил себе ровню.
– Она идет, – предупредил Даин, и Ксейден повернулся лицом к приближающейся жрице, которая как раз проходила мимо Марлис и Палты.
Бледная татуировка с символом Данн на ее лбу сморщилась, когда она глянула на Ксейдена из-под своих серебристых бровей и протянула руку.
– Прежде чем ты сможешь доказать, что достоин, богиня войны требует плату, – произнесла она на общем языке.
Служительнице, должно быть, не меньше семидесяти пяти. Сколько времени нужно, чтобы подобная татуировка выцвела до неузнаваемости? К горлу подкатил ком.
Не было ни единого шанса.
«Сосредоточься», – резко, словно разочарованный профессор, одернул меня Тэйрн."
"Ксейден снял двойные ножны и летную куртку, оставшись в рубашке с коротким рукавом. Затем повернулся левым предплечьем к верховной жрице, и та провела лезвием по его коже. Кровь обагрила камни рядом с его ботинками, и я закусила губу. Это было неправильно. Каждая клеточка моего тела противилась мысли, что он пойдет туда один.
Ксейден не мог прочитать намерения Косты – у него не было преимущества, которое давала ему вторая печать. Воротник казался мне слишком узким, кожа стала слишком липкой из-за растущей влажности, жара удушала. Я расстегнула верхнюю пуговицу, затем закатала рукава. Вдалеке прогремел гром, словно насмехаясь над моей неспособностью управлять им.
Мне нужна была моя сила. С ней Ксейден не был бы самым смертоносным человеком на этой площади. Этим человеком была бы я.
Ксейден оказался здесь из-за меня, и это я должна была сражаться в этом бою.
Ксейден взглянул на меня, затем протянул мне свою куртку.
– Он огромный, – прошептала я, когда наши взгляды встретились.
Я взяла теплую ткань из его рук и прижала к груди.
– Я знаю. – Он просунул руки в ремни своих двойных ножен и застегнул их на груди. – Гаррик разозлится, что пропустил такое. – Он ухмыльнулся, затем обхватил меня за шею и нежно, томно поцеловал в губы. – Я скоро вернусь.
