Провести туда посторонних, не попавшись, невозможно.
У меня сжалось сердце.
– Значит, ты мне не поможешь."
"– Я сказал, что помогу, значит, помогу. – Он поджал губы. – Просто тебе придется мне довериться, чтобы я вынес документы сам. Желательно – завтра ночью, когда моего отца не будет.
Проклятье. Ему достаточно просто передать бумаги своему отцу – и он снова вернется в милость. Моя единственная гарантия, что этого не случится, – пойти с ним. И положиться на то, что наша история с ним – и хорошая, и плохая – окажется сильнее других чаяний.
– Решать тебе, – сказал он, чуть пожимая плечами. – Либо ты мне доверяешь, либо нет.
– Дело не только в этом, – выпалила я. Столько всего могло пойти не так. – Если тебя поймают с документами или кадеты, которые ходят хвостом за мной с Ксейденом, заметят, как ты мне что-то тайно передаешь…
– С этим я уже разобрался, – перебил он с таким видом, будто я оскорбляю его умения. – Так что выбираешь?
Я взвесила за и против меньше чем за секунду, потом вздохнула:
– В отцовском столе в его кабинете есть тайное отделение.
Щеколда – в конце центрального выдвижного ящика в столе мамы.
Он кивнул:
– Получишь утром понедельника.
Теперь моя судьба была в руках Даина Аэтоса.
Глава 17
Мой ярчайший свет, я хотел тебя подготовить, но успел преподать только половину уроков, которые тебе нужны, только половину истории, половину истины, – а время уже на исходе. Я подвел Бреннана в день, когда смотрел, как он идет по парапету, подвел Миру, когда не смог остановить ее от того, чтобы последовать за ним, но теперь, боюсь, я подведу и тебя, умерев не вовремя.
Мы с твоей матерью не верим никому – не должна и ты.
Найденное письмо подполковника Эшера Сорренгейла для Вайолет Сорренгейл
– Тадеуш Нетьен, – прочитал капитан Фитцгиббонс с помоста следующим утром. Его голос разносился над построением на заснеженном дворе, пока он держал перед собой свиток с именами погибших. – Надя Аксель. Каресса Томни.
Слушать имена всех погибших за вчерашний день приходилось дольше, чем это обстояло с обычным списком погибших квадранта, но я была рада этой перемене.
Это было правильно – почитать тех, кто потерял свои жизни. А еще это напоминало, что, хоть майор Девера и наложила мораторий на убийства в Басгиате, за его стенами поджидает враг, которого моратории не касаются.
Враг, который думает, что я приду к ней.
– Мелина Чалстон, – продолжал капитан Фитцгиббонс. Ледяные порывы ветра рвали список из его рук и жалили кончик моего носа и уши.
