Она, как мотылек, летела на его опасную сексуальную игру, но в то же время, ей было мучительно больно каждый раз чувствовать его превосходство над собой, противостоять чему она не могла.
– Кто я, Влада? Я мужчина, которого ты захотела обыграть… Вот только не учла, что я не проигрываю…
Он не собирался отступать. Не собирался делать уступок даже на миллиметр.
– Зачем это все? Ты ведь играешь со мной! Ты…ты..… – в ней боролось столько эмоций, столько чувств. Она боялась, что не выдержит и расплачется…
Он устало вздохнул…"
"– Все эти дни без тебя я сам не свой.
Хочу тебя, как мальчишка. Думаю о тебе, и сразу возбуждаюсь. Это нелепо и бесит меня. В моей жизни действительно нет места для тебя, Влада. В хорошем смысле. Она слишком сложная и… другая… Тебя эта жизнь сломает, прогнет, сожрет… Но я не могу ничего с собой поделать. Я хочу тебя. Я даже думал сделать так, чтобы тебя выслали из страны, обратно в Россию. Да, я даже готов был пойти на такой эгоистичный шаг, – он усмехнулся сам себе, – но я не сделал этого.
Знаешь, почему? – Васель вытащил сигарету, закурил, затянулся, выдохнул дым, – потому что знаю, что найду тебя и там. Когда я думаю, что кто- то другой будет трогать тебя, целовать тебя, входить в тебя… Я скорее убью тебя, Влада.
Его острый взгляд полоснул по ней. Он был сжигающим, тяжелым, алчным.
– Неужели он серьезно, – пронеслось в ее голове.
– Ты знаешь, что я сделал после того, как высадил тебя у отеля? Я напился. А потом я поехал в бордель… Да, признаюсь тебе… Не в кабаре… Именно в бордель, где дозволено все.
Где работают самые низкие и продажные шлюхи… Я выбрал ту, кто более всего походила на тебя…Конечно, похожих не было, но одна, со спины отдалённо за тебя могла сойти…. Я залил в себя еще больше виски, чтобы это отличие стало минимальным в моем рассудке и трахал ее, как сумасшедший. Шлюха была в шоке. Но тяга к тебе никуда не делась… Она не ушла и на следующее утро, а лишь прибавилась к отвратительным симптомам похмелья от выпитого накануне бухла…
– Пусти, – лишь смогла выдавить Влада из себя сквозь застилающую глаза пелену слез, она отчаянно дергала дверь машины, которая, конечно, была заперта.
– Даже не проси теперь. Поздно, – сказал он зловеще и спокойно.
– Ты вообще понимаешь, что ведешь себя со мной так, словно я твоя рабыня? Я что, твоя шлюха Раша, с которой ты таскаешься по городу, якобы страдая по мне?!
– Кус ухт (араб. – мат) Раша. Даже не говори сейчас о ней, она ничто.
