Но я прекрасно понимала насколько это глупо и по-детски, а еще Дина едва заметно мне кивнула, дав понять, что сама хочет, чтобы я ушла.
Мне ничего не оставалось как улыбнуться и уйти.
Дом, где пока еще жила Дина находился дальше от универа, чем наша общага, но я, погруженная в свои грустные мысли, и не заметила как дошла до главного входа. Толкнула дверь, не обращая никакого внимания на куривших недалеко в сквере старшекурсников и зашла.
Консультация, если верить расписанию, находилась на третьем этаже. Туда я медленно поднималась, держа в руке телефон.
Я надеялась. Надеялась, что позвонит или напишет Пылинка. Что я услышу голос Ильи. Он ведь сегодня должен вернуться!
— Беляева?
Я оглянулась от громкого окрика, чуть не выронив телефон. Нервы ни к черту. И вовсе не из-за экзаменов. В нескольких метрах от меня стоял помощник проректора по воспитательной работе и строго смотрел на меня.
— Что? Здрасти.
— Сегодня в два часа приходи в приемную.
Он не стал говорить, зачем мне туда являться — я и сама прекрасно понимала, а вокруг сновали студенты и им вовсе не обязательно знать, что меня подозревают в воровстве.
Мобильный молчал.
В аудиторию зашла, ни на кого не глядя, молча вытащила тетрадь и села, снова уткнувшись в телефон.
Обрывки разговоров, шепот, смех за спиной меня не волновал. Я была не здесь. Мысленно металась между поездом, в котором сейчас должен был ехать Илья, квартирой Дины и кабинетом проректора.
— Привет, Аленка!
Васин. Я даже взгляда не подняла, услышав его издевательски-приторный голос.
Сделала вид, что читаю что-то безумно интересное в телефоне, хотя тупо пялилась в пустой экран.
— Говорят, ты у нас стащила бабло у Дины Князевой?
Глеб не отставал, но говорил негромко, не на публику, а только для меня. Сел рядом, лицом к спинке стула, я видела, что его длинные широко расставленные ноги почти касались моих. Это реально напрягало.
— Чего тебе надо, Васин?
Я подняла взгляд и увидела злорадную ухмылку на смазливой физиономии.
— Да так, подошел попрощаться.
Говорят, ты нас скоро покинешь?
Даже не думай пускать его слова в душу, Алена. Он — никто для тебя, пустое место.
— Не планирую.
— Да за тебя уже все распланировали. Надо было слушаться старших и делать, как велят. Такое не прощается.
— В смысле?
Мне даже стало интересно. Глеб всегда с кем-то, тусит в разных компаниях, он как рыба-прилипала, сам по себе не плавает в мутных водах.
— Ты не поняла расклада, Аленка, и сама себе подписала смертный приговор.
