Или меня выгонят, несмотря ни на что, либо я смогу очистить себя от грязи.
— Ну… я вроде готова. Пойдем?
Дина улыбнулась в зеркало, а недоверчиво посмотрела на свою подругу.
— Точно краситься не будешь? Тебя вообще без макияжа кто-нибудь видел в универе?
— Думаешь, не узнают?
Она поправляла джинсы, крутилась у зеркала, смотрела на себя через плечо.
— В джинсах тебя точно никто не видел. Сегодня многие попадают в обморок.
— До сих пор не верится, что я их надела. Говорила тебе, что у меня никогда не было джинсов.
Я кивнула.
— Как и другой одежды с намеком на унисекс. Умом понимаю, что такое возможно… Все-таки твой папа переплюнул моего, признаю.
У Дины сегодня зачет, но ближе к обеду, а у меня с утра консультация. Однако идти мы решили вместе, то есть Пылинка не захотела оставаться одной дома. Она не говорила прямо, но мне кажется, что она боится.
— Думаешь, твои родители скоро объявятся?
— Уверена в этом. Бабушка уехала, день еще выждут и придут. Мама, скорее всего. Ну и Витя, конечно.
Князев еще вчера вечером прислал Дине смс-ку, что хочет с ней поговорить днем в универе.
Вряд ли этот гаденыш на ее стороне.
Я протянула Дине ее пальто.
— Я с тобой. Все будет хорошо, вот увидишь!
Сама я не слишком верила своим словам, но не имела права свои сомнения и страхи вываливать на Дину. Она, на мой взгляд, вообще совершила подвиг, уехав из дома родителей.
Дверь открыла я, но выйти не смогла — прямо передо мной стояла красивая холеная женщина в дорогой шубе. Только вспомнили…
— Здравствуйте!
— Добрый день, Алена!"
"Женщина улыбнулась мне выверенной доброжелательной улыбкой и посмотрела на свою дочь.
Ее идеальной формы темные брови удивленно поползли наверх. Наверное, отвыкла видеть свою дочь с чистым лицом. Сама мадам Князева была с идеальным макияжем.
Как же они похожи!
— Нам нужно поговорить. У тебя сейчас по расписанию свободное время.
Я посмотрела на покрасневшую Дину и поняла, что она никуда со мной не пойдет. По горлу в грудь заструился холод, он медленно расползался по телу, заставляя цепенеть.
В голове отравленной стрелой пролетела мысль — «они ее сломают».
— Ален, я днем приду. Пообедаем вместе, хорошо?
Дина снова натянула на себя непробиваемый панцирь — спокойная вежливая улыбка, ровный голос без эмоций. Раньше меня это бесило, сейчас мне страшно. Потому что я поняла, как она себя на самом деле чувствует когда надевает этот жуткий панцирь.
Мелькнула безумная мысль не уходить, наплевав на все, остаться с ней.
