Я называю его Сибискитом[3], но наверняка это просто памятник в честь каких-то неприлично богатых выпускников, которые сто лет назад попали в олимпийскую сборную по конному спорту.
— Ты попробовал присунуть Сибискиту? — Я усмехаюсь, и на щеках у новичка проступает краска.
— Нет, — бурчит он угрюмо.
— Да, — поправляет его Донован.
Ржач продолжается, но я отвлекаюсь на ухмылку, адресованную уже мне — и любезно предоставленную Шоном Касселем.
Со стороны Кассель может показаться моим лучшим другом.
Из всех ребят в команде я сблизился только с ним, плюс мы общаемся и за пределами хоккейной площадки. Однако я не разбрасываюсь такими терминами, как «лучший друг». Не, у меня есть друзья. Хренова туча друзей на самом-то деле. Можно ли сказать, что кто-то из них по-настоящему меня знает? Наверное, нет. Но Кассель подобрался к этому чертовски близко.
Я закатываю глаза.
— Что?
Он пожимает плечами.
— Вчера не только Лэндон хорошо провел время. — Он понижает голос, но мог бы и не стараться.
Ребята слишком увлечены добиванием Лэндона за его вчерашний номер с конем.
— В смысле?
Его рот дергается в усмешке.
— В смысле я видел, как ты исчез с тем куском мяса. И вы еще не вернулись, когда в два часа Эм утащила меня домой.
Я приподнимаю бровь.
— Не вижу проблемы.
— Ее и нет. Просто не знал, что ты теперь взялся развращать натуралов.
Из всей команды Кассель — единственный, с кем я обсуждаю свою личную жизнь. Будучи единственным известным мне хоккеистом-геем, я решил придерживаться золотой середины.
В смысле, если кто спросит, то я не стану отпираться и лезть в чулан, но добровольно распространять эту информацию тоже не собираюсь.
Правда, в команде моя ориентация — так себе секрет. Парни в курсе. Тренеры в курсе. Просто им все равно.
Касселю не все равно, но в другом смысле. Ему плевать на то, что мне нравится трахаться с чуваками. Но далеко не плевать на меня. Он не раз и не два говорил мне, что переходить от одной случайной связи к другой значит зря растрачивать свою жизнь.
— Кто сказал, что он натурал? — говорю я насмешливо.
Вид у моего приятеля становится заинтригованным.
— Серьезно?
Я опять выгибаю бровь, а он смеется."
"По правде говоря, я сомневаюсь в том, что студент, которого я подцепил вчера, был геем. Скорее би-любопытным, и не стану врать, для меня это плюс. Проще мутить с теми, кто наутро притворится, будто тебя не существует.
