Теперь, когда мы вплотную приблизились к чемпионству, пора примириться с тем фактом, что мы можем встретиться с «Северным Массом». А кто у них звездный игрок? Не кто иной, как Райан Весли, в прошлом мой лучший друг.
— Тебя что-то волнует? — Приподнявшись на локте, Холли всматривается в мое лицо. Обычно она не остается на ночь, но после продолжавшегося до четырех утра секс-марафона только полный козел запихнул бы ее так поздно в такси.
Однако я сам не знаю, что чувствую по поводу того, что она нежится рядом со мной в кровати.
Если забыть о впечатляющем утреннем сексе, ее присутствие тяготит меня. Я никогда не врал Холли о том, чем являются наши отношения, а чем нет. Но мне хватает опыта общения с девушками, чтобы знать: соглашаясь на дружбу с привилегиями, они все равно надеются каким-то образом заполучить себе бойфренда.
— Джейми? — подталкивает меня она.
Я отодвигаю в сторону один набор тревожных мыслей и заменяю его другим.
— Тебе когда-нибудь давали отставку друзья? — слышу я собственный голос.
— В смысле… на которых я работала или что? — У нее огромные голубые глаза, которые всегда воспринимают меня всерьез.
Я качаю головой.
— Нет. Главный бомбардир «Северного Масса» был моим лучшим другом, когда я учился в школе. Помнишь, я говорил, что летом работал в хоккейном лагере тренером?
Она кивает.
— В «Элитс»?
— Ага, хорошая память. Раньше я сам там тренировался. Как и Вес. Вот он был псих. — Я хмыкаю, стоит мне представить его физиономию. — Чего только не выкидывал.
В центре там была трасса для тобоггана, и зимой, когда вода замерзала, по ней можно было прокатиться до озера. Но летом ее закрывали, а вокруг был трехметровый забор. И он такой: «Чувак, после отбоя лезем на эту штуку».
Мягкая ладонь Холли массирует мою грудь.
— И вы залезли?
— Еще бы. Я был уверен, что нас запалят и выпрут из лагеря. Но все обошлось. Весу, правда, единственному хватило ума взять с собой полотенце, а вот я, пока ехал за этим ублюдком, ободрал себе ноги.
Холли усмехается.
— И я до сих пор не представляю, скольким туристам пришлось удалять фотографии, снятые на Миррор-Лейк. Потому что стоило Весу увидеть, как турист поднимает фотоаппарат, как он сразу снимал штаны.
Она прыскает.
— Вижу, он был веселым парнем.
— Был. А потом перестал.
— Почему?"
"Я закладываю руки за голову и, несмотря на ползущую вниз по позвоночнику волну дискомфорта, напускаю на себя безразличный вид.
— Не знаю. Мы с ним все время соревновались.
