Так на хрена жилы рвать?
— Ты про какие жилы?
— Сидел бы ты в немецком блиндаже, консервы ел, шнапс ихний пил, как другие. А ты с миномётом трофейным возишься. Тебе оно надо?
— Немцы в атаку пойдут — чем отбиваться будем?
— Пусть подмогу присылают.
— Обернись назад. Ты подмогу видишь? Я — нет.
— Сами отобьёмся.
— Ох и дурак ты, Лёха! Тебя рылом в грязь окунули, а ты обтёрся — и за своё. Меня одно радует — срок небольшой. Месяц всего, а уже пять дней прошло — я считал.
— Оставшийся срок ещё прожить надо.
Алексей молча начал толкать к миномёту ящики. Обиженно посопев, Андрей стал помогать ему.
Через час немцы снова начали атаку. В руках уже знакомого штрафника заговорил трофейный немецкий пулемет. Алексей стал стрелять из миномёта. На нём стоял оптический прицел, но как им пользоваться, Алексей не знал. Бросит мину в ствол и смотрит, где она взорвётся. По горизонтали наводил, переставляя ствол на двуноге, а дальность регулировал краном.
Начало получаться, и мины рвались в середине цепи.
Немецкая пехота едва смогла преодолеть сотню метров и залегла — штрафники неожиданно оказали ожесточённое сопротивление. Немцы откатились назад.
— Амба нам! — развалился рядом с миномётом Андрей.
— Почему?
— Немцы сейчас авиацию вызовут или танки для поддержки. А у нас — ни противотанковых пушек, ни даже противотанковых гранат. Вот я и думаю — пойти напиться напоследок?
— Выбрось из головы. Кабы не твоя пьянка, не были бы мы в штрафном батальоне. А вот от миномёта отойти надо, не дай бог сюда бомба угодит.
— Вот это правда.
Однако авианалёта не случилось. Немцы подтянули в ближние тылы артиллерию и накрыли взятую штрафниками траншею артогнём.
Алексей и Андрей находились в траншее, когда упали первые снаряды. Многие штрафники укрылись в блиндажах и землянках, совершив, таким образом, трагическую ошибку, поскольку немцы свои бывшие, отбитые у них русскими позиции знали хорошо. И весь огонь 105-миллиметровых гаубиц сосредоточили именно на них. После артобстрела уцелели те, кто был в траншее, в стрелковых ячейках, и от полнокровного батальона осталось человек тридцать.
После налёта они собрались в одном месте траншеи — в пыли, оглушённые.
— Братва, что делать будем? — спросил уголовного вида штрафник.
— К своим идти надо. На хрена нам эта траншея? — крикнул штрафник с забинтованной рукой.
— Ага, на пулемёты заградотряда, — съязвил Андрей.
— А что, подыхать здесь? — сорвался на крик другой штрафник.
