Андрей воровато оглянулся.
— Ещё кто-нибудь видел это кроме тебя?
— Откуда мне знать? Я по сторонам не смотрел.
— Ну, если кто-нибудь ещё видел и сдаст, мне конец.
— Ладно, Бог не выдаст, свинья не съест.
Они пошли в вырытый немцами небольшой капонир, к миномёту.
— Знаешь, как из него стрелять? — спросил Алексей.
— Видел. Что тут сложного? Бери мину и кидай в ствол.
— А покажешь?
Немецкий миномёт имел особенность. На наших миномётах дальность выстрела определялась или навеской дополнительных пороховых мешочков с вышибным зарядом, или опусканием-поднятием ствола за счёт винта на двуноге.
Немецкий же миномёт имел специальный кран на затыльнике ствола у опорной плиты. Вращая его, миномётчики стравливали часть пороховых газов. Алексей понял это, разглядывая регулировочный винт. На нём были насечки — 200, 300, 400 метров. Недолго думая, они развернули миномёт стволом в сторону второй линии траншей.
— Пальнём? — предложил Андрей.
— Как думаешь, какая дальность до траншей?
— Метров триста.
— И я так думаю. Неси мину.
Ящики с минами были в ровике, только располагались они неудобно: ровик был отрыт в сторону второй линии траншей, и при пулемётной стрельбе запросто можно было попасть под пулю.
Алексей установил дальность, Андрей поднёс мину.
— Бросать?
— Погоди, давай мину посмотрим.
На взрывателе мины оказался алюминиевый колпачок — для безопасности транспортировки. Они скрутили его и опустили мину в ствол миномёта. Хлопок! Миномёт подпрыгнул на опорной плите, и оба штрафника стали смотреть, куда упадёт мина.
Разрыв произошёл за траншеей.
— Далековато.
— Ага, надо убавить дальность, — Алексей крутанул ручку клапана.
— Ещё? — предложил Андрей.
— Погоди. Давай ящики подтащим к миномёту. Начнётся атака, можно будет немцев минами закидать, а в ровик не набегаешься.
— Ты всегда такой?
— Какой?
— Предусмотрительный.
Алексей пожал плечами.
— Тогда чего со мной за водкой попёрся?
— За компанию.
— А теперь расхлёбываешь.
Ладно я, как выпью — море по колено, дурак-дураком, а ты убежать мог.
— И тебя бросить?"
"— Для штрафбата что один, что двое… Обернись на «нейтралку», вон сколько наших лежит. У них что, вина серьёзная? Сам знаешь, трусов и перебежчиков если ловили, то их стреляли на месте.
— Ты хочешь сказать, что нас неправильно осудили?
— С точки зрения закона и трибунала — всё правильно. А ты себя виноватым чувствуешь?
— Вроде нет.
— И я нет.
