Кольцо сжималось, оттесняя ее от палатки, которой уже не было видно. Своими спинами они словно ограждали Бака от ужаса того, что собирались сотворить с капитаном. Со всех сторон в Хейворд летели проклятия и насмешки.
Хейворд отчаянно вспоминала лекции по психологии толпы. Проблема в том, что поведение толпы отличается от поведения отдельно взятого человека. На толпу нельзя воздействовать подсознательно, языком тела. Толпа слушает только себя. С ней не поспоришь. Она запросто совершит такой акт насилия, на который одиночка никогда бы не осмелился.
– Центурион! – Чувствуя поддержку, Тодд шагнул к Хейворд. Люди позади него кричали, размахивая палками.
– Бак!
Бесполезно. Он ее не слышал.
– И вы называетесь христианами?! – выкрикнула Хейворд. – Посмотрите на себя!
Толпа еще больше рассвирепела.
– Богохульство! – потряс камнем Тодд.
Вот теперь она испугалась по-настоящему.
– В Библии сказано...
– Богохульница поносит Библию!
– Все слышали?!
– Заткните ей рот!
Все. Времени не осталось.
Надо уходить. Стоит кому-то из толпы первому бросить камень, и они не остановятся, пока с врагом не будет покончено.
Хейворд исчерпала запас вариантов, и больше идей не осталось.
Не осталось совсем.
Глава 77
Д'Агоста отвернулся от окна. Было без пяти минут девять.
Пендергаст спокойно встал с дивана, на котором пролежал последние полчаса. Еще раньше агент убедился, что с легкостью может отпереть дверь отмычкой. Однако исследовать замок он не спешил, поэтому предпочел вновь запереть комнату.
– Хорошо вздремнули? – спросил д'Агоста. Он не понимал, как вообще можно спать в такой ситуации.
– Я не спал, Винсент. Я размышлял.
– А, ну да. Я тоже. О том, как слинять отсюда.
– Вы ведь не думаете, что я привез нас сюда, не подготовив план побега? Но даже если он не сработает, я верю в силу импровизации.
– В силу импровизации?
– Старые замки кишат тоннелями и потайными ходами. Мы сбежим отсюда, прихватив доказательства, а позже вернемся с подкреплением.
У нас был выбор, Винсент: либо принять приглашение, либо закрыть это дело.
– Паршивый, скажу я, выбор.
– Полностью с вами согласен.
В дверь постучали.
Вошел Пинкеттс при полном параде. Рука д'Агосты непроизвольно дернулась к кобуре. Но лакей только поклонился и объявил:
– Прошу к столу.
Он повел пленников вниз по лестнице, потом через несколько комнат и коридоров – в большой зал, где желтые стены и высокий сводчатый потолок разгоняли сумрак поместья.
