– Пендергаст встал. – Вы были чрезвычайно щедры, синьор доктор. Как только я раздобуду больше сведений о «Грозовой туче», обещаю поделиться. Спасибо, что уделили нам время.
* * *Уходили тем же запутанным путем, приняв прежние меры предосторожности. Но когда напарники вышли к кафе, фэбээровец, явно довольный, предложил остановиться и заказать по эспрессо. У стойки бара он, улыбнувшись, обратился к д'Агосте:
– Ну как, дорогой Винсент, у вас появилась версия?
– По крайней мере одна есть точно, – кивнул сержант.
– Отлично! Только пока мне не говорите. Предлагаю продолжить расследование, сохранив молчание еще ненадолго. Время, когда нужно будет обменяться версиями, скоро настанет.
– Вот и славно.
Потягивая горький напиток, д'Агоста подумал, что надо где-нибудь раздобыть нормальный американский кофе – вместо черной бурды, которая обдирает глотку.
Опрокинув в себя порцию, Пендергаст облокотился о стойку бара.
– Винсент, вы можете представить, на что был бы похож Ренессанс, вырежи Микеланджело Давида из зеленого мрамора?
Глава 63
Сидя в пластиковом кресле, капитан детективов Лаура Хейворд молча смотрела в пластиковую чашку с кофе.
Хейворд отлично осознавала, что в конференц-зале она самая молодая да и вообще единственная женщина среди высших офицерских чинов. Одну из типично красно-коричневых стен украшал портрет Рудольфе Джулиани – на фоне башен-близнецов, под которыми шел список офицеров полиции, погибших 11 сентября 2001 года. И ни одного портрета нынешнего мэра или президента.
Хейворд это было по душе.
Комиссар Генри Рокер во главе стола смотрел перед собой с выражением неизбывной скуки. В руке он сжимал большую чашку черного кофе. Справа от комиссара расположился Мильтон Грэйбл, капитан округа, в котором был убит Катфорт, а позже вырос палаточный городок.
Хейворд взглянула на часы: ровно 9 утра.
– Грэйбл? – сказал Рокер, открывая совещание.
Грэйбл пошелестел бумагами.
– Как вы уже знаете, комиссар, палаточный городок становится проблемой. Большой проблемой.
Комиссар отреагировал лишь тем, что темные круги под его глазами стали еще темнее.
– У меня, – продолжил Грэйбл, – через улицу от самого замечательного дома в округе – да и вообще во всем городе – засели сотни людей. Они ссут и срут, где приде... – Тут его глаза стрельнули в сторону Хейворд. – Прошу прощения, мэм.
– Ничего страшного, капитан, – решительно заявила она. – Мне знакомы оба термина и те физиологические процессы, которые они обозначают.
