Если же скрипач умирал или, к несчастью, проваливал концерт, инструмент возвращался в семью владельцев и переходил к следующему музыканту. За «Грозовую тучу» постоянно боролись. Разумеется, имя семьи сохранилось в секрете – ее члены не хотели, чтобы им досажали честолюбивые скрипачи. Тайна имени владельца – это одно из условий займа."
"– И ни один виртуоз так и не нарушил молчания?
– Насколько я знаю, нет.
– Причем последний, кто играл на «Грозовой туче», – Тосканелли?
– Да, Тосканелли. Великий и ужасный Тосканелли.
Он умер, разбитый сифилисом, в тысяча девятьсот десятом году при странных, необъяснимых обстоятельствах. Рядом с телом скрипку не нашли. Не нашли ее и потом.
– Кому предназначалась скрипка после него?
– Хороший вопрос. Возможно, русскому вундеркинду, молодому графу Равецкому. Которого, впрочем, убили во время революции. Такая потеря... Ужасный был век. А теперь, мистер Пендергаст, не томите меня более, мои силы вот-вот иссякнут.
Фэбээровец достал из кармана пергаментный конверт.
– Фрагмент конского волоса из смычка «Грозовой тучи».
– Он поднял конверт так, чтобы лампы просветили его насквозь.
– Можно? – Спези протянул дрожащую руку.
– Я обещал обмен. Конверт ваш.
Спези достал волосок пинцетом, уложил его под микроскоп и вывел изображение на экран компьютера.
– Это определенно конский волос из смычка – видите волокна канифоли вот здесь? А вот следы на микроскопических чешуйках – такие остаются после игры. – Доктор выпрямился. – Любой смычок от «Грозовой тучи» почти наверняка не родной, но даже будь он таковым, конский волос могли заменить тысячу раз.
Волос – слабое доказательство.
– Для меня достаточно и его. Это лишь первая улика. Она натолкнула меня на цепочку выводов, ведущих к тому, что «Грозовая туча» по-прежнему существует. И она здесь, синьор доктор, в Италии.
– Как я хочу, чтобы вы были правы! Откуда у вас этот волос?
– С места преступления в Тоскане.
– Бога ради, скажите: кто же хозяин?
– Я все еще не уверен.
– Но как вы узнаете?
– Для начала мне нужно имя семьи, изначальных владельцев «Грозовой тучи».
Спези задумался.
– Я бы начал с наследников Тосканелли. Говорят, десяток любовниц родили ему почти столько же отпрысков. Бог знает, может, кто-то из них жив до сих пор. По-моему, здесь, в Италии, живет его внучка или кто-то еще. Тосканелли был бабником, хлестал абсент и под конец жизни совсем опустился. Вдруг он выболтал секрет одной из любовниц, которая затем передала знание деткам?
– Отличный совет.
