Случалось, ночи напролет спорили о вопросах благочестия, основ знания, природы добра и зла и тому подобном. Потом я продолжил изучать теологию в семинарии Маунт-Сент-Мэрис, но дружбы с Гроувом не прерывал и через несколько лет отслужил венчание на его свадьбе.
– Понимаю, – пробормотал Пендергаст.
– Гроув жил во Флоренции. Несколько раз я навещал его на прекрасной вилле – на холмах к югу от города.
– А где он брал деньги? – прочистив горло, спросил д'Агоста."
"– С этим связана интересная история, сержант. Гроув купил на аукционе Сотбис картину, заявленную как работа одного из последних учеников Рафаэля.
Он лично сумел подтвердить подлинность и в итоге продал картину музею Гетти за тридцать миллионов долларов.
– Мило.
– Вы правы. Как бы там ни было, живя во Флоренции, Гроув приобщился к религии. В интеллектуальном плане, как поступают некоторые. Понимаете, мистер Пендергаст, есть такое определение: «католик-интеллектуал», вот оно в полной мере относилось к Гроуву – он обожал дискутировать.
Пендергаст кивнул.
– Брак Гроува удался. Он боготворил жену. Однако потом, довольно неожиданно, она сбежала с другим мужчиной. Сказать, что это стало несчастьем, значит, не сказать ничего. Гроув был убит горем, и свой гнев он сосредоточил на Боге.
– Ясно, – ответил Пендергаст.
– Гроув посчитал, что Бог его предал. Он стал... не атеистом и не агностиком, нет. Нельзя сказать, что он отрекся от Бога. Скорее, он вступил с Господом в противоборство. Гроув намеренно избрал путь греха и жестокости, обращенный против Всевышнего.
Но жестокость эта на деле оказалась направлена против собственной духовной сущности. Гроув стал критиком-искусствоведом, а критика – такая профессия, что позволяет вести порочный образ жизни, выходя за рамки общественных норм. В обычной жизни вы не скажете художнику, что его картина – отвратительный мусор. Критик же, напротив, так и поступит. Для него подобное отношение к миру и есть соблюдение норм высокой морали. Нет более постыдной профессии, чем критик.
Разве что врач, осуществляющий смертную казнь.
– Тут вы правы, – с чувством заявил д'Агоста. – Кто не может творить сам – учит, а кто не может учить – критикует.
– Святая правда, сержант д'Агоста! – рассмеялся отец Каппи.
– Сержант д'Агоста пишет триллеры, – пояснил Пендергаст.
– Неужели?! Обожаю детективные романы. А что же вы написали?
– Последняя вещь – «Ангелы чистилища».
– Всенепременно куплю эту книгу.
Д'Агоста невнятно поблагодарил священника.
