Наверное, Владимир Петрович что-то заметил в моем печальном взгляде и хмыкнул, но комментировать не стал.
— Как тебе наш коллектив? — спросил он.
Как? Вопрос очень ёмкий, и я от меня определенно не ждали односложного ответа. Как — хорошо. Или как — плохо. Или еще лучше: как — никак. Я вздохнула под пристальным взглядом Золотаревского, силясь подобрать нужные слова для развернутого ответа.
— Андрей очень милый, — выдала я самый вежливый вариант, при этом улыбнувшись. Да уж, этот здоровяк меня позабавил.
Владимир Петрович, снова хмыкнул, затем поставил локоть на стол и подпер рукой подбородок.
— Андрей всегда нравится женщинам.
Я пожала плечами:
— Думаю, будь я мужчиной, он бы мне тоже понравился, он забавный.
Теперь во взгляде Золотаревского появился интерес.
— То есть ты хочешь сказать, что он понравился тебе не как мужчина?
— О боже! — выдохнула я. — Конечно же, нет! Я видела его всего-ничего!
""Кирилла ты видела и того меньше, когда уже не смогла отвести от него глаз"", — злорадно напомнил Зверь.
""Заткнись!"" — мысленно прорычала я.
""А чего молчать, если это правда?""
""Эта правда — только моя проблема, и я никого не собираюсь в нее посвящать"".
""А что, поделилась бы со стариком своими симпатиями, глядишь, и подсобил бы с сыном"".
""Заткнись!""
— Хм-хм, — вежливо покашлял Владимир Петрович, отвлекая меня от внутреннего диалога.
Я вскинула голову:
— Простите.
Ну, надо же, раньше у меня получалось общаться со Зверем незаметно, впервые меня подловили. Когда Зверь начинал рассуждать о моей симпатии к Кириллу, мне хотелось вытащить его из моей головы и задушить собственными руками.
— Расскажи мне об Огненном Звере, — попросил Владимир Петрович. — Я читал много литературы о нем, но ни одна из них не была написана носителем Зверя. Нина Акимова тоже не горела желанием поделиться с нами своими ощущениями.
Я подозрительно прищурилась.
— Так зачем вы предложили мне эту так называемую работу: чтобы помочь мне или узнать побольше о Звере?
Улыбка Золотаревского превратилась в снисходительную.
Он откинулся на спинку кресла, сложив пальцы домиком.
— Буду с тобой честен…
— Премного благодарна, — не вежливо выпалила я, но он простил мне и это.
— … Все люди, даже те, которые пытаются жить для других и помогать нуждающимся, ищут своей выгоды. Святых людей не бывает. И я вовсе не возомнил себя святым и бескорыстным и не пытаюсь произвести такое впечатление. Кто-то жаждет богатств, кто-то славы. У меня своя жажда — знания.
