Я слышала треск пламени. Мои враги и мой лучший друг умирали в этом огне.
Я всхлипнула и пошла прочь.
На улице было уже совсем темно, вокруг лежал снег. Я была в легком свитере и впервые за несколько месяцев почувствовала холод.
Чуть вдалеке стояли припаркованные машины Черных Капюшонов. Что ж, им они больше не понадобятся.
Я, не задумываясь, выбрала машину Мартынова, и забралась в нее, включила печку, ключ зажигания был замке.
Андрей потом поможет спалить эту машину, чтобы не оставить улик, а сейчас нужно было убираться отсюда, пока кто-нибудь не увидел пламя и дым и не вызвал полицию и пожарных.
Я завела машину, последний раз обернулась на охваченное огнем здание и поехала прочь.
Больше не было Черных Капюшонов. И больше не существовало Огненного Зверя.
Слезы потоком катились по лицу, но я упрямо ехала вперед.
Зверь умер ради меня, он хотел, чтобы я жила, и я буду жить, чего бы мне это не стоило.
Я вспоминала себя до встречи со Зверем, потерянную, запутавшуюся, не знающую, кто я и зачем.
Теперь я четко знала, кто я такая. А еще я знала, что я сильнее, чем думала, и я буду бороться за тех, кого я люблю, что бы ни случилось.
И я никогда не забуду, что для меня сделал мой ласковый и добрый Зверь…
Эпилог
— Это правда? — не поверила мама, когда я ей позвонила. — Ты приедешь?
— Да, мамочка, — я улыбнулась Кириллу, который только что забрался в машину. — Мы уже выезжаем.
— О Господи! — мамин голос стал выше. — Ты сказала ""мы""?!
— Мы, — твердо повторила я, потом обернулась и подмигнула Линке-Малинке на заднем сидении.
— Ну почему не предупредили? — запереживала мама. — Мы бы подготовились, мы бы…"
"— Все хорошо, — я не позволила ей продолжить. — Мам, все правда хорошо. Мы выезжаем.
Я убрала телефон в карман и потянулась к Кириллу, чтобы его поцеловать.
— А там гуси будут? — Линка влезла между нами.
Кирилл засмеялся и потрепал ее по волосам.
— И даже индюк, — пообещал он.
Девочка с шумом втянула в себя воздух в предвкушении.
— А теперь быстро в кресло и пристегнись, — строго сказал ей Кирилл.
— А то передумаем.
Линка испуганно пискнула и бросилась устраиваться в детском кресле, прикрепленном к заднему сидению.
Кирилл проследил за ее действиями и одобряюще кивнул, когда она устроилась. Потом он повернулся ко мне, его взгляд стал тревожным.
— А как они воспримут?.. — он качнул головой в сторону Линки-Малинки.
— Они будут рады, — заверила я. — Иначе и быть не может.
Кирилл улыбнулся и завел машину.
