""Где я?""
""О, тут все еще веселее. Ты говорила, преступники всегда возвращаются на место преступления? Вот и пожалуйста. Тот же завод. Да не бойся ты, открывай глаза, тут никого нет"".
Я послушалась. Открыла глаза и огляделась.
Действительно, то самое помещение, где я нашла Кирилла. Даже его кровь осталась на бетонном полу.
Я сидела на стуле посередине пространства, руки загнуты за спину и связаны.
""Куда он делся?"" — спросила я.
""А шут его знает, пройтись пошел!""
Судя по голосу, Зверь нервничал куда больше меня, я же… Я сама себе удивилась, я была спокойна, я скорее чувствовала облегчение.
Он схватил меня, не Кирилла, не кого-то из дорогих мне людей, а меня саму. Наивный, он думает вынудить меня силой отдать Зверя? Собирается пытать? Что ж, пусть попробует. После вчерашнего, мне уже ничего не страшно. И пусть я умру, я умру счастливой, зная, что Кирилл жив, а Зверь не достался этому негодяю.
""Прекрати собираться умирать!"" — прорычал на меня Зверь.
""А ты думаешь, он меня отпустит живой? — спросила я, хотя вопрос явно был риторическим.
— Прости, Зверёк, но тебе придется умереть вместе со мной"".
""Прекрати говорить об этом так спокойно! — закричал он. — Я не хочу, чтобы ты умирала!""
""Я, знаешь ли, тоже не хочу умирать. Но тебя я ему не отдам. А значит, придется умереть"".
""А вот и нет! — продолжал злиться Зверь. — Надо что-нибудь придумать"".
""Думай"", — равнодушно разрешила я, попыталась пожать плечами, но связанные руки мешали.
Что тут можно было придумать, я не знала.
Я любила Зверя, я не хотела его смерти, но у нас не было выбора. Мы единое целое, не так ли? А это значит, что и умрем мы вместе. В конце концов, умереть ради великой цели не худшая смерть. Вот Петя умер, как трус и предатель, а я умру с высоко поднятой головой.
Впервые в жизни я была готова умереть и была абсолютно спокойна. Мне нечего было бояться. Мои друзья останутся в безопасности, Кирилл будет в безопасности, потому что они все Мартынову не нужны, они были лишь ключом, чтобы добраться до меня.
Не будет меня — и все будут в безопасности.
""Ты рано сдаешься"", — не унимался Зверь.
""Спорим, ты уже пробовал прожечь веревки?"" — спросила я.
""Как ты узнала?""
""Догадалась. Иначе какого черта я бы до сих пор сидела связанная? Он покрыл их каким-нибудь магическим силовым полем, типа розового купола, и мы не можем их прожечь?""
""Если бы розового! — Зверь не говорил, выплевывал слова. — Красного! Тут жечь — не пережечь"".
