Я все еще не понимала. Мой мозг был не способен вместить в себя эту информацию, как данность. Петя — предатель. Немыслимо. Невозможно.
— Глупый мальчишка, — простонала я. — Но почему Кирилл не заехал за мной? Мы могли бы вместе поехать в Ясли.
""Разве ты не понимаешь? Он беспокоится о тебе не меньше, чем ты о нем. Значит, он решил, что дома ты будешь в большей безопасности"".
— Я его придушу, — прошипела я, а потом рванулась с места. — Я еду в Ясли!
""Кирилл просил тебя ждать его"", — напомнил Зверь.
— Я не Аленушка, чтобы ждать царевича из похода!
""Успокойся"", — настаивал Зверь.
— Нет!
""Успокойся! — теперь он тоже кричал. — Ты, что, не понимаешь, что это ты подвергаешь его опасности? И Ясли тоже. Капюшонам не нужны ни они, ни Кирилл. Им нужен я"".
Я остановилась.
— Ты думаешь, он мог не взять меня с собой, чтобы не подвергать Ясли опасности?
""И это возможно, — ответил Зверь. — И ты не должна его за это осуждать. Парень прав. Они уже дважды угрожали Яслям из-за тебя, а там больше пятидесяти ребятишек, не считая персонала.
Твой эгоизм способен сфокусироваться на этих цифрах и заткнуться?""
Мне хотелось бить посуду, кричать, топать ногами. И все это с удвоенной силой, потому что Зверь был абсолютно прав.
Я бессильно опустилась на край кровати.
— И что теперь делать?
""Ждать, — отрезал Зверь. — Но в Ясли тебе больше соваться не следует"".
Я обреченно кивнула. Подвергать опасности детей я не хотела, хотя мое сердце и рвалось к Кириллу. В конце концов, Зверь прав, я не умру, если просто подожду несколько часов.
""Вот и умница"", — похвалил он меня.
Я пошла на кухню, сделала себе черный-пречерный кофе без сахара и принялась ждать, то и дело поглядывая на часы.
* * *Когда ждешь кого-то, да еще и волнуешься, время кажется бесконечным.
Я сидела на кухне, забравшись на табурет с ногами и обхватив руками колени.
Я много думала. О жизни, о верности и предательстве, о любви и ненависти. Как так выходит, что некоторые люди готовы умереть ради своих друзей, а другие могут продать ради своей собственной выгоды? Я не понимала.
"
"У меня раньше никогда не было близких друзей, за которых я была бы готова отдать жизнь, но предать кого-то — это было для меня чем-то сродни святотатству. Нельзя предавать тех, кто тебе верит. Так нельзя. НЕЛЬЗЯ!
На улице стало темнеть, но Кирилл так и не появился и даже не позвонил. Мои нервы были на пределе, подогреваемые плохим предчувствием. Даже Зверь уже перестал утверждать, что я нагоняю панику без повода.
