Умывание холодной водой освежило меня окончательно, и я вышла из ванной с достаточно серьезным выражением на лице, даже Зверь перестал меня ругать.
Войдя в комнату, я обнаружила, что Кирилл уже успел застелить постель и теперь ждал меня. Я смутилась.
— Прости, — извинилась я за свое глупое поведение, — я по утрам чумная.
— Все хорошо, — заверил он.
— Давай, я приготовлю завтрак, и поедем? — предложила я.
Кирилл кивнул и вместе со мной пошел на кухню.
Завтрак занял не много времени, и мы отправились в офис, естественно на машине Кирилла.
Я любила с ним ездить, мне нравилась его манера вождения, его машина и я была без ума от него самого.
В половине девятого мы уже подъехали к офису.
Кирилл припарковал автомобиль, заглушил мотор и закрыл глаза, просидел так несколько минут, о чем-то думая. Я не спрашивала о чем, просто терпеливо ждала. Ему было сложно. Сейчас ему предстояло подняться в офис, не как хозяйскому сыну, а как хозяину, взять на себя всю ответственность перед людьми, которые были собраны его отцом.
Владимир Петрович был прав, Кирилл иногда взваливал на себя куда большую ответственность, чем мог вынести, но в этот раз у него не было выбора. Старый король умер, и наследник престола обязан вступить во владения.
Когда Кирилл открыл глаза, его взгляд был еще серьезнее, чем обычно.
— Все уже там, — уверенно сказал он.
— Как ты… — начала было я и осеклась, конечно же, он почувствовал. — Ты слышишь их с такого расстояния? — ахнула я.
Он пожал плечами.
— Если настраиваюсь, могу и с большего, — я все еще смотрела на него во все глаза.
— Чему ты удивляешься? Я тренируюсь всю свою жизнь.
— Действительно, что тут удивительного, — пробормотала я. — Подумаешь, он слышит чувства людей, находящихся на одиннадцатом этаже здания, расположенного в ста метрах от нас. Всего-то!
Кирилл улыбнулся, но комментировать мою тираду не стал.
— Пойдем, — поторопил он. — Вот сейчас будет действительно трудно.
Я поежилась. Еще бы сейчас не было трудно.
Все уже там, собрались пораньше, чтобы встретить Кирилла полным составом и сразу же узнать все подробности. Если Золотаревский не ошибся, среди людей, собравшихся наверху, был предатель, но только один, стало быть, остальные должны искренне скорбеть. Мне было страшно, какие эмоции обрушатся на Кирилла, кроме его собственных, горе четырех человек, а возможно и пяти, ведь предатель в любом случае опечален, так как смерть Владимира Петровича расстроила его планы.
