Он не смотрел на Кирилла, и ему повезло, я бы до смерти испугалась, если на меня ТАК посмотрели.
— Приструните своего недомерка, или я его сам придушу, — прошипел Кирилл.
Я чуть не упала. Ничего подобного мне от Кирилла слышать не приходилось. Он всегда был предельно вежлив.
Старик был прав, его смерть настолько потрясла Кирилла, что самоконтролем здесь и не пахло.
Самое странное, что от его тона стушевался даже капитан.
— Извините парня, — пробормотал он. — Это наш стажер. Учится.
— Тогда пусть учится держать язык за зубами.
Меня пробирал озноб от его голоса. Я поежилась.
В этот момент бригаде ""скорой"" поступил новый вызов, они отдали какие-то бумаги капитану и откланялись. Молодой врач обошел Кирилла по дуге, стараясь не приближаться к нему, попрощался и вышел.
С уменьшением количества присутствующих, стало легче дышаться.
Капитан взял показания у соседки, дал что-то подписать и отпустил домой. По лицу женщины было видно, что она уходит с огромным облегчением и уже сама не рада, что стала участником этой ужасной истории.
После этого настал мой черед. Полицейский расспросил меня о том, как я попала в квартиру и обнаружила труп.
Я рассказала свою версию событий. Кирилл сидел в кресле и испепелял меня взглядом, ловил каждое мое слово и хмурился все больше. Я поставила блок чувств, силясь удержать самоконтроль, и он не мог пробиться через него. Но и без своего дара он прекрасно видел, что все это полный бред, и я бы не поперлась к Владимиру Петровичу на ночь глядя за какой-то книгой.
Я была благодарна небесам за одно: он молчал, не произносил ни слова, просто сидел и молча смотрел на меня, пока я рассказывала, а капитан записывал.
Информация была собрана, приехали люди, чтобы забрать тело.
Кирилл встал и подошел ближе, когда тело его отца упаковывали в черный пакет. Казалось, его запал иссяк, он не произносил ни слова, а на его лице не наблюдалось никаких эмоций. Мне хотелось подойти и обнять его, но я почему-то тоже стояла столбом.
Капитан записал все необходимые контакты, в том числе телефон Кирилла и пообещал, что он с ним свяжется и сообщит, когда можно будет проводить похороны. Потом попрощался и ушел вместе с экспертом с чемоданчиком и пареньком-стажером, который словно воды в рот набрал после вспышки Кирилла.
Мы остались вдвоем.
Кирилл, как подкошенный, рухнул в кресло и обхватил голову руками.
В квартире повисла страшная, звенящая тишина.
Я не знала, что сказать или сделать.
