— Спасибо, — пробормотала я.
Леночка села в соседнее кресло, участливо положила руку мне на плечо.
— Милая, ну что случилось? Кто-то умер?
Что ж, наверное, вид у меня был соответствующий, раз она могла так подумать.
— Я.
— Чего? Не говори глупости.
А у меня действительно было чувство, что я умерла. В сердце было так пусто, уже даже не больно, просто пусто, ощущение беспомощности и безвозвратности. Я сама вырыла себе могилу, собственными руками.
Я просидела неподвижно минут десять.
— Тебе лучше? — заботливо спросила Леночка.
Лучше? Мне? Навряд ли.
Но Леночке я кивнула:
— Я в порядке.
— Это из-за Кирилла? — не отставала та. — Вы поссорились? Я видела, как ты побежала за ним.
— Поссорились, — эхом повторила я. — Если бы.
Ссора — это всего лишь ссора, ссора всегда подразумевает примирение.
— Я не понимаю, — между бровей девушки пролегла морщинка. — Что случилось?
— Все хорошо, — пробормотала я, возвращая Леночке стакан. — Правда, все хорошо.
Я встала и побрела к кабинету Золотаревского.
— Старик, наверное, меня уже искал?
Леночка вскинул брови, в отличие от остальных, я никогда не называла Владимира Петровича стариком.
"
"— Нет, — она пожала тонким плечиком. — Закрылся у себя сразу после собрания и не выходил.
Что ж, это не было удивительным. Конечно же, он все знал заранее.
Я легко постучала в дверь кабинета и, не дожидаясь ответа, вошла.
Золотаревский сидел за столом, подперев рукой подборок, и смотрел на меня. Перед ним не было никаких бумаг, как обычно, столешница абсолютно пуста.
Похоже, он вот так сидел и ждал меня все это время.
У меня в горле встал ком.
— Проходи, — пригласил старик.
Я прикрыла за собой дверь и прошла к креслу, села, как школьница в кабинете директора, сложив руки на коленях. Молчала.
— А ведь я предупреждал, — когда молчание затянулось, сказал Золотаревский. — Мало того, показал наглядно. Но нет, все по-своему.
— Вы правы, — я опустила голову, — мне нет прощения.
— А вот это чушь! — его голос стал строгим. — Прощение есть всем и всегда.
Только слабаки не умеют прощать и держат в себе злобу. Кир очень великодушный человек, он поймет и простит.
Я вымученно улыбнулась, вот на этот раз я словам старика не верила. Я не заслуживала прощения.
— Что ж, — снова заговорил он, не дождавшись от меня никакой реакции. — Давай займемся делом и обсудим, что тебе нужно для подготовки.
Я подняла голову.
— Вы шутите? После всего этого вы хотите отправить меня в Ясли к Кириллу? Да он меня и на порог не пустит.
