Как ни странно, гнев и раздражение удалось унять довольно легко, и я удовлетворенно вздохнула. Что ж, все к лучшему, больше мне не придется сдерживаться и делать вид, что все хорошо, когда она меня обижала своей ""заботой"".
Я вернулась на свое рабочее место, однако мое настроение разительно изменилось. Хоть оно и не стало депрессивным, как всегда, но мой оптимизм сменился приступом агрессии. Мой организм просто требовал ссоры, не знаю с кем, не знаю почему, но желание поскандалить росло.
Я опустила голову на руки и сжала виски.
— Что же с тобой сегодня творится? — прошептала я сама себе.
Если с утра мое состояние меня радовало, то теперь начинало пугать. Я совершенно себя не контролировала. Конечно, это хорошо — говорить то, что на самом деле думаешь, но, как правило, в миру это воспринимают как хамство, если не как оскорбление. Я всегда была мастером самоконтроля, а сейчас я чувствовала, что не могу себя сдерживать. Что это? Слишком много спала? Или ранний предменструальный синдром?
Так, нужно отвлечься и прийти в себя, пока не пришел Лосев, и я не высказала еще и ему все, что я о нем думала, а о нем я думала куда хуже, чем о Светлане.
Я открыла интернет и начала копаться в местных новостях, надеясь, что бездумное чтение, не связанное с рабочим процессом, приведет меня в норму."
"""Пожилая женщина найдена мертвой в своем доме"" — заголовок на главной странице.
Да быть такого не может! Всего лишь сон, правда?..
Я судорожно сглотнула, почувствовала, как кровь отлила от лица.
Рука, держащая ""мышку"", онемела. Я все же сделала над собой усилие и нажала кнопку.
""Жительница окраины города Акимова Нина Ивановна восьмидесяти пяти лет была убита в собственном доме в ночь с четверга на пятницу. Пожилую женщину нашел почтальон, убитая лежала в комнате в луже собственной крови. Дверь была выбита, мебель перевернута, часть комнаты обгорела…""
Я больше не могла читать, буквы поплыли перед глазами, которым я просто отказывалась верить.
Да быть такого не может!
Даже если допустить, что мне все это не приснилось, а было на самом деле, и старушку убили прямо на моих глазах, но как быть с тем фактом, что потом я загорелась от ее прикосновения?
Я задрала рукав и еще раз внимательно оглядела свою руку — ни следа.
Однако свою боль и агонию я помнила отчетливо, а свою дорогу домой не помнила вообще. И, тем не менее, я проснулась в своей постели. Чертовщина да и только.
Мне стало совсем не по себе.
