— Не хорошо подслушивать, — укорила ее я.
— Тшш! — она поднесла палец к губам. — Молчание за молчание, помнишь?
Я скривилась:
— Помню.
— Ты лучше не умничай, а тоже послушай, — зашептала она. — Первый раз слышу, чтобы старик орал на Кирилла.
— Орал? — изумилась я.
— А то.
Я плохо себе представляла ""орущего"" Владимира Петровича, а уж тем более на Кирилла.
— И что же Кирилл натворил?
— Ха. Да ничего. Пашет, как лошака на поле. Сама ж, наверно, заметила, еле живой ползает, ночами не спит, все на себя взвалил.
Старик отчитывает, что так нельзя. А он говорит, что не хочет повторения истории с Артемом… Ты случайно не знаешь, кто такой Артем?
— Долгая история, — отмахнулась я, уж ее-то Леночка от меня не услышит.
Девчонка хмыкнула, но приставать не стала, опять начала прислушиваться.
— Нельзя все брать на себя, — взывал Золотаревский. — Да, я воспитывал тебя ответственным, но мне не нужна ломовая лошадь! Мне нужен живой человек! А ты себя загоняешь! Да на тебе лица нет! Я спрашивал, мне сказали, ты торчишь в Яслях сутками еще со вторника! Ну и что, что Миша с Верочкой подрались? Там, что, кроме тебя разобраться некому? Прекрати все взваливать на себя!
— Я был там, потому что мое присутствие было необходимо, — ответил Кирилл, его голос был напряжен, я чувствовала, что он сам еле сдерживался, чтобы не начать разговаривать на повышенных тонах.
— Черта с два! — не унимался Владимир Петрович. — Мне необходимо твое присутствие живого и здорового! На кого я все это оставлю после своей смерти? На тебя! Ты моя надежда, единственная надежда! Ты единственный человек, кому я доверяю, как себе.
И не смей себя гробить! Ты не виноват в смерти Артема! Слышишь, не виноват! Это был несчастный случай, общий просчет, стечение обстоятельств.
Леночка выпучила глаза.
— В смерти? — ахнула она.
— Тшш, — шикнула я на нее.
— Мой просчет, — процедил Кирилл.
Что-то загремело, видимо, Золотаревский что-то швырнул.
— Я отдаю себе отчет, — продолжал Кирилл, все еще не повышая голоса, но давалось ему это все сложнее.
— Вы прекрасно знаете, что Ясли — моя юрисдикция уже много лет. Вы добрый дедушка Володя, который приносит подарки, вы видите счастливые лица, а я вижу кровь и слезы! — я переоценила Кирилла, он сорвался, усталость давала о себе знать. — Вы прекрасно знаете, что такого, как в этом году, у нас еще не было! У нас всегда были старшие, которые уже привыкли ко всему, они могли помочь с маленькими.
