— Любимица Кира, — прокомментировал Владимир Петрович, смотря ей вслед. — Она от него ни на шаг не отходит.
— Она… забавная, — я не нашла лучшего определения.
— Наверное, он видит в ней себя, всеми брошенная, оказавшаяся одна… — продолжал Золотаревский, вроде бы, ни к кому не обращаясь. — Именно он и нашел ее на улице. Она тогда плохо говорила и не смогла рассказать, кто и откуда, потом мы узнали, что ее родители были бомжами и умерли также на улице.
— Ужасно! — ахнула я.
— Это жизнь, девочка, — он по-прежнему не смотрел на меня.
— У большинства этих ребят очень печальные истории.
Мне стало не по себе, и не хотелось продолжать эту тему.
— Вы ее не обманули? Кирилл и вправду сегодня приедет? — я посмотрела на девочку, которая во время игры то и дело оборачивалась на ворота. — Она поверила, она будет ждать.
Вот теперь Владимир Петрович посмотрел на меня, смерил взглядом.
— В какие же вруны ты меня записала? — с грустью спросил он. — Конечно же, я сказал правду. Только не всю…
— Разумеется, — не удержалась я.
"
"— Разумеется, — повторил он. — Правда в том, что Кир не может приехать, — я открыла было рот, чтобы возмутиться, но Золотаревский предостерегающе поднял руку. — Кир не может приехать, потому что он уже здесь. Со вчерашней ночи.
— Но… я не понимаю…
— В том-то и дело, Изольда, — его тон стал учительским, — ты многое не понимаешь, но торопишься с выводами.
Я поняла, что краснею, я, кажется, действительно перестаралась со своими подозрениями.
Когда я снова обрела способность трезво мыслить, я удивилась.
Кирилл здесь? Но почему тогда дети не знают об этом? Где он? Ну не прячется же, в самом деле?
— Что случилось? — прошептала я, скорее утверждение, чем вопрос.
— Мы потеряли вчера одного ученика, — так же тихо ответил Владимир Петрович.
Теперь я понимала еще меньше.
— Как такое могло произойти?
— Долгая история, — он поманил меня за собой, начав медленно двигаться по дорожке, вдоль одной из клумб. — Не стоит привлекать к себе внимание детей, когда говорим на такие темы, — пояснил он, хотя я не задавала вопросов, я вообще утратила способность говорить.
— Этот мальчик появился у нас месяц назад. Артем. Ему было тринадцать. Его родители тоже обладали даром. Счастливая семья. Знаешь, детям очень тяжело приходится, когда родители не понимают их магических способностей, не хотят понять или не могут. Артему же повезло. Его семья была полноценной и по-настоящему счастливой, — мне уже стало страшно, чем закончится эта история, я догадывалась.
