И пусть это все ложь, пусть все эти чувства фальшивы, просто самообман тоже иногда бывает полезен. Иногда нам нужно верить в то, чего нет. Так ведь жить легче: пусть хоть какая‑то надежда, чем совсем никакой. Только ведь не все женщины такие решительные, как я. Не понимаю, зачем сюда годами ездить и свои кровно заработанные денежки на этих лжецов спускать? Уж лучше как я поступать: если мужик наобещал с три короба, за шкирку его — и в Сибирь. Пусть привыкает к местным морозам. Я, конечно, понимаю, что если он прирожденный альфонс, то от него толку будет мало, но ведь я не из тех, кто позволит ему по нашим сибирячкам гулять.
Я его к труду приучать буду. Постараюсь, чтобы, кроме койки, от него еще хоть какая‑то польза была. Кормить буду только в том случае, если он хорошо потрудится. С мужиками нужно действовать методом кнута и пряника: не хочет дров наколоть — без обеда останется. На холодильнике замок повешу. Как только он есть захочет и топор в руки возьмет, чтобы дров порубить, я ему кусочек свежего мяска в рот суну.
Я с мужиками обращаться умею! Они передо мной в молодости на четвереньках прыгали и хвостиком виляли, каждый из них надеялся на мою благосклонность.
Почувствовав, что Клавин монолог может длиться бесконечно долго, я вежливо ее перебила и еле слышно произнесла:
— Клава, ты обещала побыть со мной десять минут. Ты побудь здесь ровно минутку, а я только вниз спущусь и посмотрю, где стоит грузовик Ахмеда — где‑нибудь поблизости или нет. Я быстро!
От неожиданности Клава открыла рот, и я сразу уловила в ее взгляде ярко выраженное смущение.
— А если ты не вернешься?
Ее вопрос прозвучал для меня как настоящая пощечина. Я ждала от Клавы всего, чего угодно, но только не этого.
— Как не вернусь?!
— Вот так, не вернешься, и все.
— Ты мне не доверяешь?
— А вообще‑то я тебя не знаю, — вновь удивила меня своим ответом Клава.
— Клава, но как ты могла так обо мне подумать? — вырвалось у меня.
— А как я должна о тебе думать?
— Не знаю… Но мне кажется, что я не давала тебе повода так обо мне думать.
— А я ничего плохого о тебе и не сказала. Я лишь высказала свое предположение: ты сейчас уйдешь свой грузовик искать, а в это время в квартиру войдет твой муж и подумает, что этого перца замочила я. Вызовет полицию, наденут на меня наручники, и прощай свободная жизнь. Нет, Валюша, оставаться в этой квартире наедине с мертвым перцем я не буду. Извини.
— Тогда пойдем посмотрим, где грузовик, вместе.
