Пока я буду искать деньги, он уже заявит на меня в полицию. За ним не заржавеет! Тогда меня возьмут прямо в аэропорту.
Немного помолчав, я добавила:
— Если даже мне удастся вылететь из Египта, то меня все равно посадят в тюрьму. Я ведь Валиду жена, и у него есть все мои координаты, которые записаны в свидетельстве о регистрации брака.
— Угораздило же тебя за этого перца замуж выйти! Я вот смотрю на тебя и думаю: что‑то мне замуж за египтянина выходить расхотелось. У них психика какая‑то неустойчивая. Кулаками машут.
Мрак! Я начинаю приходить к мысли, что пусть уж лучше какой‑нибудь российский валенок под боком будет, чем вот такой экзотический фрукт.
— Ты правильно мыслишь, в нужном направлении, — согласилась я с Клавой.
— А что касается тюрьмы, то уж лучше свой срок в российской тюрьме отсидеть, чем в египетской. Из российской можно хоть по условно‑досрочному освобождению выйти, а в египетской вообще сгниешь.
— Я в тюрьму не хочу! — лихорадочно замотала я головой.
— Придется, — как приговор произнесла свои слова Клава.
— Ты человека убила. Для тебя главное — до России‑матушки добраться, а там пусть сажают.
— Я не хочу в тюрьму, — вновь повторила я и почувствовала страшное головокружение.
— Да я же тебе не про египетскую тюрьму говорю, а про российскую. Там условия получше.
— Ты пытаешься меня успокоить? Клава, тюрьма — она и в Африке тюрьма. Я не хочу садиться в тюрьму из‑за какого‑то африканского шантажиста.
— Тоже верно, — Клава посмотрела на меня понимающим взглядом.
— Да, девонька, влипла ты по самые уши. Жалко мне тебя, но ведь твой муженек сам тебя в тюрьму упечет.
— Если я спрячу труп, то не упечет, — судорожно произнесла я, стараясь не смотреть Клаве в глаза.
— А куда ты его спрячешь? — от неожиданности Клава прикрыла свой рот ладонью и испуганно посмотрела на меня. — Квартира‑то крохотная совсем. Негде тут труп прятать. Даже мебели никакой нет.
— У меня есть ключи от грузовика, принадлежащего Ахмеду. Есть грузовик стоит у дома, то можно засунуть тело в кузов и чем‑нибудь прикрыть его.
Клава вновь захлопала глазами и заговорила серьезно:
— Валя, ты, конечно, девушка хорошая. Приятная, симпатичная, просто тебе немного не повезло. Нет, даже не немного. Тебе сильно не повезло. Я искренне тебе сочувствую и очень хочу, чтобы у тебя все получилось, чтобы судьба к тебе сжалилась и ты вернулась домой без потерь. Но ты пойми меня правильно: я мать‑одиночка и на мне трое детей.
