— Ты это к чему говоришь?
— К тому, что я во всем этом принимать участие не могу. Ты не обижайся, ладно? Ты этого перца хлопнула, потому что он тебя достал, я тебя ни в чем не осуждаю. Но и помочь я тебе не смогу. Если я сейчас с тобой этот труп в грузовик понесу, это — уже соучастие в убийстве. То, что ты серьезно рискуешь, можно понять. Тебе уже терять нечего. Если, дай бог, тебя муж не застукает, то, может, и все обойдется. Сколько людей пропадают без вести, и этот перец пропадет. Я бы на твоем месте точно так же поступила.
Уж лучше использовать хоть какой‑нибудь шанс, чем сидеть сложа руки. А вот мне рисковать незачем. Мне нужно домой вернуться, и лишних проблем мне не надо. Ежели я своих детей не воспитаю, на ноги их не поставлю, не дам им хорошего образования, то их уже никто не поднимет. Надеюсь, ты на меня не в обиде: я ведь в этой ситуации не о себе думаю, а о детях.
— Клава, я все понимаю.
— Валька, извини еще раз, но тут я тебе не помощник. Конечно, я понимаю, что мы соотечественницы и что я просто обязана в данном случае оказать тебе поддержку, но и ты пойми меня правильно.
Трупы таскать я не обязана и уж тем более не могу оставить своих детей сиротами.
— Клава, я все поняла. Ты только не оправдывайся, пожалуйста, — я говорила так и ощущала, как острая боль, словно ножом, пронзила мое сердце. — Ты побудь со мной еще десять минут. Пожалуйста!"
"— Ну, если только десять минут, — не могла не согласиться со мной Клава и раздраженно посмотрела на мертвого Ахмеда.
— А знаешь, ты правильно с этим перцем поступила. С ними только так и надо. На одну обезьянку, которая тянула из наших девушек деньги, стало меньше. А то ведь эти гады раскусили нашу широкую душу и пользуются ею на полную катушку. Тянут из наших женщин последние копейки. Их бабам‑то хорошо: они сидят дома, не работают и довольствуются малым. Сколько там им денег нужно? А вот нашим женщинам сидеть дома никто не дает, они вкалывают с утра до вечера. Им же детей прокормить надо и дать им достойное образование.
Им никто на блюдечке с золотой каемочкой ничего не принесет. Так мало того, что наши женщины пашут, чтобы детей на ноги поставить, так они еще и здешних арабов спонсируют, забирая у детей последние крохи, везут все сюда. Вымотанные, уставшие, нервные, затюканные суровой жизнью, наши бабы приезжают сюда только по одной простой причине: чтобы услышать красивые слова и почувствовать себя любимой и желанной.
