Первый шрам у меня появился еще до того, как мне исполнился год. Про ожог я уже рассказывал.
— Типичный мальчишка, — заключаю я.
— Типичный, с уклоном в разрушения, — посмеивается Артем. — Родители страшно злились. Мама говорила, что я либо стану выдающимся спортсменом, либо сяду в тюрьму. Третьего варианта она не видела, так что повела меня в футбольную школу.
— Твоя мама случайно не родственница Нострадамуса? Первый вариант действительно выстрелил.
— А ты? — Он поворачивает голову. — Как ты пришла в спорт?
— Меня никто никуда не приводил, — говорю я, ловя себя на мысли, что впервые за минувшие пять с половиной лет, могу говорить о лыжах без болезненного дрожания в груди.
— Я увидела прыжки с трамплина по телевизору, и не могла оторваться. В этот же день потребовала у папы разузнать, где я смогу тренироваться, и через неделю состояла в лыжной секции.
— Сколько тебе тогда было? Семь?
— Ага.
— Пока я в этом возрасте я летал на пиздюлях от деда, ты строила всю свою семью.
— Каждому по способностям, — иронизирую я, дабы держать Артема в тонусе.
— Дома меня называли «ее капризное величество».
— А теперь ты крысиная королева, — Артем ухмыляется. — Вот она, сила монархической крови.
Несколько секунд мы просто молчим, но это молчание не напрягает. Оно как флисовый плед — уютное и согревающее.
— А у тебя были какие-нибудь дурацкие привычки?
— Конечно, — Артем кивает. — На тренировках я регулярно создавал голевую ситуацию возле собственных ворот.
Я непонимающе хмурюсь.
— Зачем?
— Чтобы потом героически спасти команду, конечно.
— Придурок, — я громко смеюсь, окончательно выходя из недавнего транса. — Надеюсь, тренер как следует давал тебе за это по шее.
— Так и было. Однажды он почти отпиздил меня в раздевалке, пока никто не видел. Тогда я понял, что в командной игре не место для амбиций одного. А ты? Какие у тебя были заморочки?
— Я, как ты мог заметить, довольно страненнькая. — Я перекатываюсь на спину, уставившись в потолок. — В пять лет я решила, что хочу есть только зеленое.
Зеленый горошек, зеленый яблоки, авокадо. Бедные мама и папа не знали, что быть, чтобы их дочь не окочурилась с голоду.
— А как быть с питьем? — Артем смотрит с любопытством. — Вода же прозрачная.
— Мои находчивые родственники капали в нее хлорофилл. Шах и мат.
— Действительно находчивые. Если бы я такое заявил, мне бы просто вломили по шее. Сейчас, я так понимаю, проблема снята?
— Конечно. Но появилась другая: меня тошнит при слове «шпинат».
