Кстати, ты в курсе, — я щурюсь, — что купон на честный разговор работает в обе стороны?
— Хочешь о чем-то меня спросить? Окей.
— И ты ответишь только правду, какой бы она не была?
С небольшой заминкой Артем кивает.
— Сто процентов. И жду того же от тебя.
— Расскажи о себе что-то, чего не знает никто. — Я делаю большие глаза, чтобы усилить значимость своих слов. — Вообще никто. Ни одна живая душа.
— Короче, того, чего нет ни на спортс. ру, ни в википедии, — усмехается Артем. — надо подумать.
— Думать не нужно, — я подаюсь вперед.
— Скажи первое, что пришло в голову.
Он не спешит с ответом и, нахмурившись, смотрит вдаль. Я отхлебываю сок. Игра начинает мне нравится.
— Я нахожусь в депре, — тихо произносит Артем. — Примерно полгода.
Это признание действует на меня как мышеловка на крысу. Глаза вылезают из орбит и щемит в позвоночнике. Артем же вечно улыбается так, словно конкурирует с героем Гюго. О каком депре он толкует?
— Депрессия у человека, правой ноге которого поклоняется половина страны, и вторая половина — оставшимся частям тела? Серьезно?
— Депрессия у человека, который из-за травмы, возможно, проебал свою карьеру, — поправляет он.
— Ты тогда правильно меня прочитала. Я жутко боюсь, что мне до конца жизни придется сниматься в ебанных рекламных роликах. Настолько, что не могу нормально спать. Как тебе такая правда?
— Что тут скажешь, — медленно произношу я, оценивая румянец, проступивший на его щеках. — У меня есть для тебя две новости, Артем. Одна хорошая, другая плохая.
— Начни с плохой, — он подносит к губам стакан с минералкой, но не пьет, выжидая.
— Сниматься до конца жизни в дурацких рекламных роликах тебе не придется. В случае, если твоей спортивной карьере придет конец, со временем ты перестанешь быть нужным даже рекламщикам.
— Ну спасибо…
— А хорошая новость состоит в том, что у тебя есть все, чтобы вернуться, — перебиваю я. — С тобой не произошло ничего непоправимого. У тебя сильный здоровый организм, который реабилитируется. Подумаешь, хромает нога. Через полгода или максимум год ты вернешься в обойму и тебе вновь будут рукоплескать стадионы.
— Тебе легко говорить. — Артем горько усмехается. — Ты понятия не имеешь, что такое профессиональный спорт.
В ушах поднимается гневный гул.
— Имею больше, чем ты себе можешь представить. Поэтому сейчас ты меня невероятно бесишь. Потому что достиг всего, о чем мечтают все спортсмены, и позорно раскис при первых серьезных трудностях.
Выпалив это, я тоже тянусь к своему стакану.
