По достижению лифтом нужного этажа в животе волнительно ухает, словно я вновь очутилась возле разгонного стола. Дело вовсе не высоте здания, а в Артеме. Его близость заставляет меня нервничать, чего не было в ресторане.
Отперев дверь, он пропускает меня вперед. На первый взгляд ничего особенного: дорогой, но минималистичный номер с мягким светом и идеально подобранными деталями интерьера.
Мой взгляд машинально устремляется на панорамные окна. Мы же ради этого сюда приехали.
— Иди сюда, — по-хозяйски пройдя вглубь комнаты, Артем рывком отодвигает стеклянную дверь.
Влажный вечерний ветер приглашающе ударяет в лицо.
Город, расстелившийся передо мной, похож на лоскутное одеяло, сшитое из миллионов огней. Машины снуют во все стороны, как жуки, гудят, моргают фарами. Кто-то спешит домой, кто-то уезжает в ночь. За золотистыми окнами высоток угадываются чьи-то жизни. Я напрягаю зрение, пытаясь отыскать дом родителей. Было бы так здорово хоть несколько секунд подглядеть за ними: как мама колдует у плиты, а папа, уткнувшись в потрепанный томик Оруэлла, раскачивается в своем любимом кресле.
"
"— Что думаешь? — раздаётся за мной голос Артема.
— Думаю, что здесь красиво, — отвечаю я, не оборачиваясь.
— Только красиво? Куда делся твой богатый словарный запас, номер три?
— Простота порой уместнее витиеватости.
— Согласен, — его голос звучит неожиданно близко. — Простота кажется честнее и понятнее.
Я оборачиваюсь. Котов стоит всего в полуметре от меня, а его глаза в полумраке кажутся ещё темнее и глубже.
— Ты всегда так философствуешь? — иронизирую я в попытке скрыть нарастающее волнение.
Он качает головой.
— Только когда хочется произвести впечатление.
— И как, получается?
— Тебе виднее.
Не сумев удержать его прямой взгляд, я снова смотрю на город. Однако, сногсшибательный вид больше не завоевывает мое внимание. Я слишком сосредоточена на ощущении близости Артема ко мне.
— Часто привозишь сюда девушек? — спрашиваю я, стараясь звучать небрежно.
— Хочешь услышать правду или ответ, который тебя устроит?
— О, так это разные вещи?
— Ты первая.
Я беззвучно смеюсь, испытывая отчего-то странное облегчение. Будто мне действительно есть дело до того, сколько девушек здесь было с ним до меня.
— Что-то не верится.
— Надо доказать?
Рука Артема вдруг касается моего плеча, отчего я замираю. Сердце начинает колотиться чаще, по телу тугой волной разливается жар.
— Все нормально? — его голос становится тише..
