Тогда зачем все это? Зачем его боль, самопожертвования, лишения, нечеловеческое напряжение сил? Для чего он лишен семьи, родных, привязанностей, и даже родной отец проклял его? Ради вот этого домашнего скота, с которым у него общие национальные корни? Он что, правда верит, что их можно изменить к лучшему?"
"Нет, конечно, льет он безжалостно свою и чужую кровь, беря на душу все возможные грехи, не ради них. А для своих соратников, с которыми объединен общей идеей и которые есть цвет нации. За свое право править мычащей массой.
И не обращать внимания на немцев, поляков. За право быть хозяином на своей земле. В том числе и хозяином вот над этим быдлом.
– Слава Украине! – шарахнул он стаканом о стол, так что стекло треснуло.
– Героям слава! – грянули голоса…
Глава 24
Рядом ухнул взрыв – это из развалин немец швырнул гранату. Она сработала, не долетев до цели. Тут же гранатометчика сняли автоматчики.
– Близко подобрался, сволочь! – крикнул Иван.
С бойцами третьего взвода он прятался за разбитой стеной, превращенной в кирпичную крошку.
С этой позиции открывался вид на прямую, как стрела, улицу из пяти-шестиэтажных домов, часть которых были превращены в руины. И руины стреляли.
Именно на этой чертовой улице они натолкнулись на ожесточенное сопротивление немцев. Сзади пылал подбитый советский танк. Впереди виднелись искореженные немецкие орудия. Улица вся простреливалась засевшими на верхних этажах немцами.
Фашисты смогли замедлить продвижение роты, но не остановили его.
Вот уже первый взвод занял очередное здание с правой стороны, и внутри слышались взрывы. При зачистке этажей бойцы НКВД гранат не жалели – как и учили.
На обучение и слаживание подразделений дали чуть больше двух недель. И Иван безжалостно гонял бойцов, к счастью, и так неплохо обученных, большей частью имеющих боевой опыт. Ему сильно помогал ставший старшиной верный Богатырев, которого Иван всеми правдами и неправдами выцарапал из пехоты к себе в подчинение.
Зная уже, что им предстоит, Иван поднял все уставы и наставления по ведению городских боев – самому опасному виду боевых действий. По военной науке города берут при численном превосходстве пять к одному. Вряд ли Красной армии удастся создать такой перевес в битве за Харьков. Значит, придется брать не числом, а умением, как завещал Суворов. Но умения и у гансов не занимать. Значит, красноармейцы должны быть выше хваленого вермахта.
