– Летчик пожал ему руку и крепко обнял.
Ивану показалось, что в глазах летчика блеснули слезы. Ему тоже было грустно. Но его ждала война. Он принадлежал ей до самой последней клеточки своего тела и разума.
В тот же вечер на шумном, наполненном самым разношерстным людом вокзале старший лейтенант Вильковский сидел на скамейке, просматривая выданные ему железнодорожным комендантом вместе с литерой газеты. В «Красной звезде» на первой полосе увидел фотографию своего товарища по госпиталю майора-летчика, снятого рядом со своим штурмовиком Ил-2.
На груди бравого летуна сияла звезда Героя. Из статьи следовало, что это один из лучших асов, гроза немецких танков. А Ивану вспомнился тот бой под Сталинградом. Может, в кабине одного из Илов, спасших тогда погибающую роту, был и майор. И на душе потеплело.
Иван получил направление не в родную часть, а в штаб войск НКВД в Москве.
Саму столицу он раньше толком не видел, не считая далекой окраины из деревянных бараков, где в сорок первом пару дней стоял его полк.
Теперь же город поразил его масштабами. Даже измученный войной, он был величественен и прекрасен.
Иван всем своим существом впитывал виды Кремля, Москвы-реки, величественных новых проспектов, старинных узких улочек. Здесь текла почти гражданская жизнь. Все еще витали аэростаты заграждения, действовал комендантский час, и время от времени ревела воздушная тревога. Но ходили рейсовые автобусы, и работало метро. Были открыты рестораны, где кормили без карточек, правда, за немалые деньги. Ездили машины-такси.
Проводились массовые спортмероприятия. На улицах было много гражданских. Хотя привычный топот марширующих колонн слышался отовсюду.
Иван забрел в Центральный парк культуры и отдыха имени Горького. Его удивила огромная карта мира, рядом с которой находился лектор общества «Знание». Около него толпились люди, и он бойко отвечал на вопросы о международном положении – в основном людей интересовало, когда будет открыт второй фронт.
В Главкомате внутренних войск Ивана в тесном кабинете с высоким потолком ждал полковник с лицом, рассеченным глубоким шрамом.
Беседа заняла около получаса. Особенно полковника интересовали подвиги его собеседника на ниве разведки. В конце он сказал:
– Работа нам большая предстоит. Не думайте, что нам легко. И в тылах воюют. И в города войска НКВД в числе первых заходят. Так что не переживайте.
– Переживания – это для дам. Меня одно заботит – где я буду полезнее Родине.
– У нас, товарищ старший лейтенант.
