Над ними издевались долго и изощренно.
Всеми этими жестокими мерами в считаные недели удалось спаять ряды, придать УПА черты военной организации.
Еще активнее работала СБ по мирному населению. Оказалось вдруг, что там полно сочувствующих Советам, противников вильной Украины. Ну а еще поляков и евреев, до которых не дотянулись немцы, кто прятался под чужими именами. Тут уж буйный нрав бывших полицаев дал о себе знать. Людей сжигали живьем, нанизывали на колья. Но самым излюбленным видом казни стало отрубание топорами, серпами и косами рук, ног и голов.
За это бандеровцев в деревнях прозвали «секирниками».
Дантист не раз беседовал со своими руководителями и соратниками из СБ. Среди них были те, кто не разделял радость по поводу создания украинской армии. Руководитель Галицкой Безпеки как-то разговорился больше положенного:
– Это ошибка. Нужно было укреплять подпольные структуры, вести пропаганду, работать с населением. А мы собрали несколько десятков тысяч украинцев под ружье, и кроме стычек с партизанами им нечем заняться.
Мы впустую растрачиваем потенциал нашего народа, поскольку пока Советы и Германия не разберутся между собой, все наши игры в солдатики бесполезны. Мы просто держим огромную вооруженную силу в лесу. И не можем найти ей достойного применения.
Дантист был полностью согласен с этими словами. Действительно, нужно укреплять подполье. Но решение принимала не ОУН, а абвер. И насчет задач – тоже в точку. УПА нужен достойный объект с целью консолидации и приложения молодецких сил.
Глава 20
Спирт обжег горло так, что сперло дыхание. С непривычки Ивану показалось, что он здесь же и помрет. Воздух вернулся. Зато голова пошла ходуном.
– На, занюхай, – протянул ему хлебушек командир роты. – Что, первый раз спирт пьешь?
– Первый, – кивнул Иван, который не пил и не курил. Но сегодня не имел права отказаться.
Ему стало совсем хорошо. Сегодня был особый день. 2 февраля 1943 года Совинформбюро официально объявило о победе в Сталинграде и пленении стотысячной гитлеровской группировки.
"
"– Вот же он, перелом! – воскликнул румяный и радостный ротный с рукой на перевязи.
Иван сидел, привалившись спиной к стене землянки в три наката, и у него билась мысль, радостная и гордая, что в этом есть и его заслуга. Пусть он не воевал на улицах Сталинграда, где личный состав рот за неделю обновлялся по три раза. Но зато он вгрызся в снег и не пропустил к Сталинграду танки генерала Гота.
– Теперь все пойдет по-другому! – произнес Иван.
