Весна пришла ранняя, и листья на деревьях начали распускаться.
Иван вытащил из кармана заранее припасенную ветошь и протер винтовку от налипшей во время броска через лес грязи. Табельное оружие командира взвода – пистолет ТТ и командный голос. Но он взял в оружейной пирамиде еще и винтовку, потому что мог дать фору по стрельбе даже батальонным снайперам. Если банда возникнет, то его умение пригодится. Он рассчитывал обездвижить хоть одного бандита и взять живым."
"Хотя рассчитывал – громко сказано. Правильнее будет – мечтал.
Потому как не верил, что банда пойдет в их сторону. Граница в другом направлении, и проклятые головорезы устремятся туда.
Все неймется этим националистам-паразитам. Не могут смириться, что здесь строится новая жизнь. Расклеивают клеветнические листовки. Призывают к восстанию и неповиновению. Но хуже всего – убивают. Недавно вырезали семью председателя сельсовета в соседнем районе, притом ему самому отрезали голову и унесли с собой. Нелюди!
Как правило, занимаются они своими погаными делами в селах, сбивая крестьян с толку.
И ксендзы-униаты в эту дуду трубят. Но и в городах далеко не все приняли советскую власть. Семьи наиболее оголтелых антисоветчиков, из бывших польских властей, враждебной интеллигенции, радикально настроенных галичан, кулаков, вывезли в холодные края. Но полковой особист говорил, что многие местные деятели с трибун клянутся в верности СССР, но на деле мечтают о приходе империалистов, которые вернут их привилегии. И собираются в кружки, где откровенно говорят, что скоро здесь будут немцы или англичане – все равно, лишь бы не большевики…
Солнце покраснело и садилось за поросшие ельником холмы, когда появились они!
Их было семеро.
Шли осторожно, держа дистанцию. Кто это? Охотники-колхозники-лесорубы? С карабинами за плечами?
Это она, долгожданная банда!
Иван медлил с приказом открыть огонь. Взвод растянут. Рядом трое бойцов. Пока остальные сбегутся на выстрелы… Тут главная наука – начать стрельбу вовремя. Раньше выстрелишь – спугнешь.
Позже – так эта сволочь еще добежит до тебя, врукопашную сойдется или вырвется на оперативный простор. Каждой пуле свое время. И пока еще рано, хотя бойцы уже нервно елозят, будто хотят спросить – ну когда же?
Иван разглядывал в бинокль группу. По виду перед ним обычные крестьяне. Идут вразвалку, напряженно оглядываясь. Из компании он выделил одного – худощавого, с прямой военной осанкой. Походка пружинящая, спортивная. Уже не молод, лицо морщинистое.
