А если молчать будет до конца, так скорее всего чист и правдив. Тогда с ним пойдут на дело. А иначе никак!
Остап при очередной встрече в брошенной жителями деревне, где еще два года назад побывал полицейский карательный отряд, взял у Орла золото. Презрительно процедил, что могли бы и пощедрее отблагодарить.
– Это часть, – сказал Орел. – Получишь столько же по окончании. А теперь, может, пойдем к нам в гости. Командиры с тобой говорить хотят.
– Э нет. Пока золотишко не припрячу, вы меня не увидите. Мало ли, а вдруг после дельца за него вы меня стрельните.
Я вашу натуру кулацкую знаю, – улыбнулся полицейский широко.
Разошлись все так же – без взаимного доверия и добрых чувств. И Орел был сам не свой из-за того, что какой-то хитрован забрал столько золота – и еще авансом!
Изъятие архива было запланировано на следующее утро. Договорились с полицаем встретиться на делянке в лесу, для чего Дантист выделил восьмерых бойцов. Указание было взять Остапа в кольцо и препроводить в схрон для душевного разговора.
А потом, если все будет нормально, идти за архивом.
Еще пара десятков испытанных казаков должны были обеспечить безопасность изъятия архива и его сохранность. С группой Орла, которая приведет Остапа, они встретятся в Озерной Лощине.
Главный вопрос у Дантиста – идти самому или нет? Может, все же это комбинация НКВД, чтобы заманить его? В такое он верил все меньше. Слишком для них мудрено и опасно. Да и Адвокат реально погибает от заражения крови и легочной болезни – как бы его уговорили пойти на такое? Похоже, все правда, и архив полицай действительно сдаст.
Дантист решился. Он должен быть на месте. Сам возьмет бумаги, чтоб не копались в них кто ни попадя. И внимательно изучит, прежде чем передать куратору.
Офицер связи Шнайдер уже намекал о желании поучаствовать в мероприятиях, если будет конкретная информация. Но Дантист отговаривался тем, что ничего конкретного пока нет. Вот получит архив, скопирует оттуда все, что может понадобиться, а уж потом будет переправлять его в Берлин.
Немцы обещали для этого дела прислать отдельный самолет.
А может, сесть в этот самолет – и тоже до Берлина? Нет, там он куратору не нужен. А ненужные вещи немцы выбрасывают на помойку, предварительно тщательно измельчив.
Все, решено! Он идет за архивом сам. В последнее время он что-то стал слишком боязлив. Надо снова привыкать рисковать…
Глава 50
Избушка была просторная, высоко поставленная, так что снег не доходил до окон.
