Из них следовало, что польская агентура на освобожденных территориях уже проникла в райкомы, отделы НКВД, войсковые части – скорее всего служащими, подсобными рабочими, но это не важно. Главное, они имели доступ к органам власти. А дальше – разведка, диверсии, как будет угодно.
Иван раздал «указания прямо из Лондона, от премьера Миколайчика»…
С замнаркома Госбезопасности Украины Саранцевым Иван встретился на конспиративной квартире на последнем этаже шестиэтажного дома в центре, откуда открывался вид на крыши, шпили и полную луну, осыпавшую серебром ночной Львов.
Там же были инициатор подполковник Лапин и невысокий полноватый полковник Рощин. Обсуждали, что делать с подпольной группой.
Рощин предложил постепенно перехватить управление организацией, выйти через нее на Лондон, а потом принимать эмиссаров оттуда и морочить английской разведке и полякам голову. Такие фокусы неоднократно проделывались чекистами еще с начала двадцатых годов. Фактически именно так тогда парализовали все усилия иностранных разведок в СССР.
Саранцев возразил:
– Нет. Ненадежно. Долго. Сейчас война. Ситуация меняется быстро. Месяцев и лет на такие игры мы не имеем – должны быстро взять под контроль территорию, враждебную нам. А не играть в игрушки.
– И что делать? – спросил Лапин.
– Прихлопнуть всех, кого вычислим, – выдал решение замнаркома. – А дальше следственным путем установить остальных…
Вопрос в том, как это сделать. Решили не мудрить с установлением скрытого наблюдения за Иваном, когда его тащат к очередному месту встречи.
Места меняются, противник ушлый, город знает хорошо. Засветиться можно быстро. Поэтому пришлось работать другими методами.
Когда напряжение первого знакомства ушло, собеседники из «Отчизны» стали проговариваться. Кто-нибудь вспомнит магазин, в который всегда любил захаживать. Кто-то обмолвится парой слов, из которой можно установить род его деятельности. Все же подполье – это не профессиональные разведчики, приученные всегда держать язык за зубами.
После встреч Иван излагал свои наблюдения с максимальными подробностями.
Чекисты перерывали все имеющиеся документы – и немецкие, и местные. Поднимали агентуру. И вот уже перед Иваном лежит фотография человека.
– Да, это их старший. Пан Станислав, – узнал руководителя «Отчизны» Иван.
Через несколько дней удалось установить еще двоих. Нашли, где они живут. Установили наблюдение. И стали вскрываться связи.
Кроме того, шла работа по указанным в списке учреждениям, куда проникла польская агентура.
