Наиболее сведущими были трое: старший адъютант штаба округа капитан Двоеглазов, журналист штаба титулярный советник Пейхель (очередной выкрест) и помощник начальника окружного инженерного управления генерал-майор Шевалье-де-ла-Серр.
– Ну, кого выбираете? – не удержался в конце квартирмейстер. – Русака-капитана, выкреста-еврея или французского аристократа?
– Каждого из них возьмем в проследку. На двадцать человек сил не хватит, а троих как-нибудь…
– А меня бракуете? Даже обидно, хе-хе.
– Вас пока не за что, Эммануил Христианович.
Но если начнете кутить с девками да прикуривать от четвертных билетов, то прощупаем, не сомневайтесь.
Сыщик и генерал расстались вполне по-дружески. Калнин вызвал начальника отчетного отделения [46] окружного штаба капитана Фингергута, показал ему письмо военного министра и приказал выполнять все просьбы сыщика. И никому в штабе не рассказывать об этом.
Лыков просидел у Фингергута полдня. Он знал от Таубе, что в Одесском военном округе разведка поставлена из рук вон плохо.
Во всех графах годовых отчетов лишь прочерки, зарубежной агентуры нет, аналитическая работа не ведется. Так оно и оказалось. Унылый разговор с самолюбивым и недалеким капитаном разочаровал Алексея Николаевича. На этого где сядешь, там и слезешь… А еще говорят, что немцы – аккуратисты. Фингергут, белесый и голубоглазый, как и полагается тевтону, к службе относился формально. Сведений о возможных шпионах не имел, о карте минных заграждений не слышал, подозрений ни о ком не высказал.
Про Двоеглазова, Пейхеля и Шевалье-де-ла-Серра отозвался одинаково равнодушно. О них, мол, не было никаких сигналов… И вообще у нас тихо и спокойно, чего вы воду мутите? А ведь Одесса – морской порт и база Черноморского флота. Именно отсюда будут атаковать Проливы в случае войны. В городе живет много англичан, половина вымпелов в порту – британские. Не может их разведка не интересоваться русскими военными тайнами. А еще болгары с румынами точат шашки, и австрияки не дремлют. Но Фингергуту все было безразлично.
Сыщик вернулся в гостиницу не солоно хлебавши.
Вечер он провел в полицейском управлении, ждал новостей. Вдруг Степка Херсонский попался? Всем околоточным надзирателям раздали описание наружности бандита. Городовым его зачитывали перед выходом на дежурство. Агентура получила приказ рыть носом землю. Но результатов по-прежнему не было.
Лыков ушел спать в полночь. Черкасов оставался в кабинете, ждал, когда подчиненные сдадут рапортички.
