Кублицкий-Пиотух изменился в лице:
– Что вы хотите этим сказать?
– Вы, ротмистр, не мешайтесь под ногами. Я ведь все равно дела не брошу и доведу его до конца. Но потом, когда буду писать рапорт Столыпину, дам вам всем оценку. Вы какую хотите там видеть, плохую или хорошую? Вот то-то.
– Тогда я должен приставить к вам охрану.
– Какую еще охрану? – возмутился командированный. – У вас есть лишние люди, которых нечем занять? В недавние годы, когда нас убивали по всей стране, кто охранял полицию? Никто. Сами отбивались.
А теперь, в тихое мирное время… С каким лицом я буду ходить под конвоем? Со стыда сгорю.
– Алексей Николаевич, согласитесь хоть на Гаврилу Бойсябога! – взмолился полицмейстер. – Он вас сильно зауважал, всем рассказывает, какой вы хват… А мне спокойней будет.
– Гаврилу возьму, – смягчился Лыков. – И вообще, помяните мое слово, Александр Павлович. Степке Херсонскому осталось ходить на воле пару дней. Очень скоро мы его изловим. Челебидаки прав: гаденышу теперь никто не поможет. Немцы отвернулись, блатные тоже в обиде на него из-за многочисленных облав полиции… Думаю, нам его вот-вот сдадут.
Тогда и домой поедем.
– А шпионы?
– Что шпионы?
– Ну они-то останутся. Или вы и их хотите истребить за те же несколько дней?
Алексей Николаевич сам от себя не ожидал такого ответа, но не хотелось выглядеть в глазах ротмистра болваном. И он зачем-то соврал:
– Там тоже есть подвижки. Какие, не скажу – секрет.
У жандарма [81] и полицейского сделались одинаково строгие лица, как и полагается, когда речь идет о военной тайне.
– Честь имею!"
"– Честь имею!
Глава 15
Германский ответ
Так питерец обзавелся персональным охранником. Отныне он ходил по городу в сопровождении добродушного гиганта.
Гаврила Бойсябога, городовой бляха номер 867, возвышался над толпой на целую голову. Одесситы любили великана и приветствовали его с душой. Тень этого расположения падала и на Лыкова. Теперь ему тоже все улыбались…
Алексей Николаевич посетил анатомический покой и осмотрел тело застреленного террориста.
Восемнадцать лет было парню! А он уже шел с револьвером и бомбой убивать людей.
Петр Гнатюк оказался крестьянином Подольской губернии. Судя по отметкам в паспорте, в Одессу он приехал из Киева. Люди Черкасова телеграфировали туда и выяснили, что парубок непростой.
В Киеве он сошелся с так называемыми моторными хлопцами – бандитами с окраин, преимущественно из Соломенки и Шулявки.
Засветился при налетах и бежал сюда, якобы к отцу на заработки.
