Вы хорошо спутали ему руки и ноги. Мы обязательно отметим это в рапорте Столыпину. Но после сегодняшнего происшествия…
– А что изменилось после сегодняшнего происшествия?
Челебидаки сел напротив сыщика и смотрел непривычно доброжелательно. Лыков не узнавал его, этого надутого самоуверенного человека словно подменили. Коллежский асессор продолжил:
– Лишь отвага шестидесятилетнего старика спасла нас от террористического акта со множеством жертв. Крепко вы наступили на хвост германцам. Они пустили в ход запрещенные приемы.
Уезжайте. Хоть на время, но уезжайте из города. Это наше общее мнение, включая исправляющего должность градоначальника господина Набокова.
Одесситы дружно сверлили командированного взглядами, словно хотели сказать: проваливай!
– Так будет лучше для всех, Алексей Николаич, – добавил главный сыщик. – Не ровен час, опять кто с бомбой придет. Один раз господь уберег, а второго может и не быть. Пожалейте и себя, и нас.
– Я должен подумать, – резко ответил Лыков. Поднялся и, не прощаясь, вышел вон.
Они с Азвестопуло сели в ресторане гостиницы «Биржа» на Пушкинской. Заказали пиво, и коллежский советник спросил помощника:
– А ты что об этом думаешь?
– Без вас я Степку не поймаю.
– Это верно. Вдвоем-то никак не получается…
Сергей заговорил взволнованно:
– В том году мы уехали, не закончив дела. И погибли люди. Сейчас, если опять бросим, гадина уцелеет и снова пустится убивать.
– Но местные все за то, чтобы я уехал.
– Ну и пусть. Полномочия от Столыпина у вас в кармане. Никто в Одессе отменить их не может.
Опять же, резидента мы тоже не нашли.
– Резидента… – протянул коллежский советник. – Его на самом деле ловит штабс-капитан Продан. А мы нужны лишь для отвода глаз.
– Тоже важная роль, согласитесь. Судя по акции германцев, они вас боятся. Тем легче Игорю Алексеевичу действовать в вашей тени.
– В нашей тени, – поправил титулярного советника шеф. – Себя со счетов не сбрасывай.
Он отхлебнул пива, вздохнул раз-другой и решился:
– Пойдем обратно в управление.
В кабинете полицмейстера Лыков заявил:
– Поручение премьер-министра изловить изувера не выполнено.
А инициировал его сам государь. Я не могу отступить, оставив все на местную полицию. Поэтому дознание продолжается.
Полицмейстер воскликнул:
– В таком случае мы телеграфируем директору Департамента полиции и товарищу министра. Сообщим, что считаем ваше дальнейшее пребывание в Одессе опасным.
– Для кого?
– Для вас и для обывателей.
– А я думал, для Балуцы и германских шпионов.
