Взрыв был такой силы, что во всей Жеваховой слободе из окон вылетели стекла. По счастью, из людей никто не пострадал.
Наконец, когда в перестрелку втянулся уже весь Пересыпский полицейский участок, парня удалось убить. Он был опознан к вечеру собственным отцом. Некий Петр Гнатюк, приезжий из крестьян, прописан на Бугаевке. Покойник был одет в два костюма: поверх одного, светлого, прикрылся другим, черным. Так обычно делают налетчики, выходя на экс.
Лыков выслушал рассказ помощника и спросил:
– Занятная история. Но почему дернули меня с лечения?
– А вот почему, – ответил Сергей, вынимая из кармана клочок бумаги.
– Нашли у Гнатюка в кармане.
Лыков взял бумагу. Это оказалась его фотографическая карточка.
Кто-то снял сыщика в тот момент, когда он выходил из гостиницы.
Необыкновенно тонкая картонка, таких не выпускают в ателье.
– Что это? – не сразу сообразил питерец. – Откуда?
– Сфотографировали карманной камерой.
– Ловко. Я и не заметил. Как думаешь, кто исхитрился?
– Германцы, кто же еще.
– Для чего им мой портрет?
Азвестопуло обиженно посмотрел на шефа:
– Зря ерничаете, Алексей Николаевич.
Гнатюк, и с ним еще трое, шли на станцию. У парня были при себе бомба, две сотни револьверных патронов и ваша карточка. Поезд оттуда идет на Куяльник. Какие еще доказательства требуются? Спасибо надо сказать Пантелеймону Белому. Он поступил так, как не всякий решится.
Следующую беседу с Лыковым провели полицмейстер и начальник сыскного отделения."
"– Так рвануло, Алексей Николаич, что даже здесь, на Преображенской, было слышно, – начал Черкасов.
– Я с девятьсот седьмого года такого не видал. Думал, и не увижу, кончились террористы. А вот, оказалось, не кончились. И охотились они на вас!
Кублицкий-Пиотух подхватил:
– Провидение уберегло, иначе не скажешь. Представляете, если бы боевики доехали до Куяльника? И там бы в вас кинули бомбу. Среди толпы отдыхающих, ни в чем не повинных людей. Какие звери наши террористы, слов нет. И теперь мы думаем…
На этих словах дверь распахнулась, и ворвался запыхавшийся Челебидаки.
– Мы думаем, надо вам домой возвращаться, в Петербург, – продолжил он фразу полицмейстера. – Третий месяц пошел. Курлов с Зотовым завалили телеграммами.
– А вы тут без меня Балуцу добьете?
– Добьем, – заявил коллежский асессор. – Теперь деваться ему некуда. Германцы после случая на шоссе откажут ему в помощи. Сами рассудите. Получили щелбана – зачем им рисковать дальше из-за какого-то убийцы? Денег у него нет, банды тоже.
