– Извини, что заставила тебя волноваться, но Адам, если ты и дальше будешь относиться ко мне как к безвольному существу, ничего не выйдет, – тихо бормочу я, и мой взгляд смягчается.
Он разводит руками и невесело усмехается.
– Это то, о чем я предупреждал тебя. Ты уже начинаешь это понимать.
Я едва не стону от беспомощности: вот же упертое существо! Уже открываю рот, чтобы возмутится, как замечаю, что у нас есть зрители. Кучка особо любопытных девчонок делает вид, что болтает возле входа в общежитие, но при этом каждая по очереди бросает косяки в нашу сторону.
– Давай поднимемся наверх и там продолжим разговор, – примирительным голосом предлагаю я, и мои внутренности невольно сжимаются при мысли, что Адам увидит место, в котором я живу.
Адам кивает, соглашаясь, и следует за мной, когда я направляюсь к двери и достаю свою студенческую карту. При нашем приближении наши зрительницы оживляются, старательно изображая увлекательную беседу, но некоторые так и пожирают глазами Адама.
Это раздражает.
Я понимаю, что Адам привлекателен для женщин и даже невольно притягивает их взгляды, но внезапно, когда эти первокурсницы таращатся на него, меня одолевает жуткая ревность и чувство собственности.
Руки прочь от моего мужчины!
В тишине мы поднимаемся на мой этаж, и когда я открываю дверь в комнату, мои руки немного дрожат. Я волнуюсь больше, чем мне бы того хотелось. Это как пустить его еще глубже в свою жизнь, хотя и так кажется, что он заполнил собой каждый уголок моего сознания и души.
Я вхожу первой, молясь о том, чтобы нигде не валялись грязные вещи Лорен, которая часто бывает небрежной в этих делах. Быстро окидываю комнату взглядом, и с облегчением выдыхаю, когда не обнаруживаю нигде особого беспорядка.
Адам останавливается посреди круглого коврика и неторопливо оглядывается. Я прикусываю губу, с интересом наблюдая за ним – догадается ли, какая именно из кроватей моя?"
"Кровать Лорен у левой стены, над ней висят плакаты ее любимых рок-групп и пара фотографий со второго года обучения.
Эмми спит посередине: ее кровать покрыта ярко-салатовым покрывалом – подарок ее бабушки, от которого она никак не решиться избавиться, хоть у него и противный цвет. Моя кровать на правой стороне, у окна. Над ней висит большой черно-белый плакат Одри Хепберн из фильма «Завтрак у Тиффани», и пара университетских вымпелов.
К ней и подходит Адам.
– Почему у тебя нет фотографий?
Он оглядывается в поисках моих личных фото, но их нигде нет.
