В тайском ресторанчике поблизости от нашего общежития я купила салат из лапши и жареный рис с курицей, тут же вернувшись назад.
Адам звонил еще раз, пока я ждала свой заказ, но поколебавшись, я вновь пропустила вызов.
Прошло три дня с того момента, как пугающая правда обрушилась на меня и я все еще не была в норме, чтобы говорить с ним.
Я не знала, что ему сказать, потому что в моей голове и душе была полнейшая неразбериха.
Это не могло повлиять на мое решение быть с ним, но я все еще не знала, как найти в себе силы смириться с тем фактом, что он долгое время намеренно хотел испортить мне жизнь.
В конце концов, я дорожила своей жизнью и своим здравием. Пусть со времени знакомства с Адамом это не раз подвергалось сомнению.
Его машину напротив моего общежития я увидела издалека. Высокая фигура Адама стояла, прислонившись к дверце, но он еще не заметил меня.
Я чуть притормозила, досадливо поморщившись. Ничего удивительного, что он здесь, ведь я целый день игнорировала его звонки. Прежде чем возобновить шаг, я отругала себя за то, что не переоделась, отправившись за ужином.
На мне были светло-серые трикотажные штаны, подозрительно смахивающие на пижаму, темно-синий растянутый свитер и нательная белая майка. Мои волосы скреплял простой карандаш, не придавая прическе шика и элегантности.
Всплеск раздражения вперемешку с чувством радости от того, что вижу его, придал мне сил подойти к нему.
Заметив меня, Адам оттолкнулся от «Астон Мартин» и пошел навстречу мне.
– Что ты здесь делаешь?
Мой голос прозвучал не слишком приветливо, а взгляд сделался хмурым.
Что ж, пусть знает, что это не особо приятный сюрприз. Пусть мое предательское сердце и забилось быстрей рядом с ним.
– Почему ты не берешь трубку?"
"Адам ответил мне таким же хмурым взглядом. Я не могла не заметить, что вокруг его глаз образовались темные круги, и уже знала, что таким он бывает от недосыпа и серьезного душевного терзания. Он выглядел как человек, который долгое время места себе не находил.
Внутри меня кольнуло чувство вины, которое я тут же отмела.
Да, он проходил через трудный период, и я обещала ему помочь, но, черт возьми, кто поможет мне после той бомбы, которую он сбросил на меня?!
– Я же говорила тебе, что буду учиться эти дни, – обороняясь, нетерпеливо отрезала я.
Я, правда, не хотела чувствовать угрызений совести, но не могла это контролировать.
– Черт, ты отступаешь, да? – Он резко выдыхает и его лицо искажается: выдержка подводит его.
