В голове Доброславского словно был брейнфрейм, который обсчитывал все моментально и точно. Талант, нельзя не признать, которому Камардин завидовал черной завистью. А особенно он ненавидел эту семейку за то, что младшая сестра князя, еще будучи княжной, смотрела на него, как на пустое место, несмотря на все ухищрения, к которым он прибегал. Теперь-то он понимал, что глупо было рассчитывать на мезальянс, но все-таки, чем черт не шутит, бывали прецеденты… Кланы — кланами, аристократы — аристократами, но все же…
— Господин Камардин, я посмотрел результаты вашего сегодняшнего экзамена, — начал ректор, недобро посверкивая стеклышками пенсне.
— Вы поставили пять неудовлетворительных оценок.
— Что заслужили, то и поставил, — пожал плечами Камардин, в душе злобно торжествуя. Что, побежали уже жаловаться сынки и дочки, особенно последние?
— Я сформулирую вопрос по-другому, — вздохнул ректор. — Эти оценки — результат не столько знаний учеников, сколько вашей работы. Или они не знают, и тогда я лично проведу с ними беседу и выясню, смог ли дать преподаватель необходимые знания, или это просто необоснованные придирки, направленные на подрыв авторитета нашего вуза.
Так как?
— Это объективные оценки, — пролепетал Камардин. — Ничего такого…
— Да? — насмешливо спросил Доброславский. — Правда, Трифон Степанович? А я вот нахожу в этом признак идеологической диверсии. Ах да, вы же не в курсе, прошу прощения.
Доброславский полез во внутренний карман пиджака.
— Приятно представиться, Трифон Степанович.
Полковник Доброславский, Особый оперативный отдел ОКЖ. Расшифровывать надо?
— Ннет, — пролепетал Камардин, почувствовав холодок, пробежавший по спине. Вот, значит, куда ты устроился, опричники от волшбы…
— Поэтому давайте поступим так. Сейчас вы принесете экзаменационные работы всех, получивших «неуд», и мы с вами их посмотрим вместе. Как вы знаете, я обладаю необходимой квалификацией для подобного рода экспертиз.
— Да, Ваша Светлость…
— Ну вот и хорошо. Несите, а мы пока с господином ректором обсудим кадровые вопросы, ну вы поняли…
Камардин в ужасе выскочил из кабинета и опрометью ринулся за портфелем на кафедру, заставив секретаршу покрутить пальцем у виска.
Скорее-быстрее, Камардин так старался открыть портфель, что аж погнул замок. Выхватив пять отмеченных работ, он опять же очень быстро добежал обратно.
— Вот, господин ректор! — он положил пять работ на стол.
Ректор со скучающим видом передал бумаги Доброславскому.
