Пока я плелась от остановки до офиса, меня нагнала Ольга Петровна, начальник планового и пристроилась рядом.
— Уж не заболели вы? — спросила она.
— Не выспалась просто.
— А-а, то-то я гляжу, вы какая-то бледная сегодня. А не знаете, Ксения Андреевна, когда новый коммерческий будет проводить аттестацию?
— Не знаю, — честно сказала я.
Дотянуть бы мне ещё до этой аттестации. И как будто прочитав мои мысли, она поинтересовалась:
— Что, пока не получается у вас с ним сработаться?
И тут же опередив мой вопрос, пояснила:
— Лидочка слышала, как он вас чихвостил.
Сочувствую. Уж вас-то за что ругать, правда?
Она смотрела на меня выжидающе. Понятно, ждала подробностей.
Я обдумывала, как вежливо ответить ей, чтобы отвязалась. Мы как раз проходили мимо парковки, и мой взгляд нечаянно упал на машину Крамера. Точнее, на её заднее стекло, на котором алели огромные кривые и жирные буквы. И я аж вздрогнула, прикусив щеку.
— К чему он мог прице… — Ольга Петровна тоже оборвалась на полуслове, потом хохотнула.
— Это ж его машина, да? Крамера? Ох ты господи! Кто ж его так любит? Хотя это наверняка просто пацаны хулиганили… Взрослый человек такой ерундой заниматься не станет, конечно. Но смешно. Интересно, он уже видел?
Она хихикнула. Я пробормотала что-то невнятное и невольно ускорила шаг, чувствуя, как стремительно заливаюсь краской. Боже! Я совсем забыла про это! Вообще из головы вылетело!
Но вот сейчас, увидев надпись, сразу вспомнила, как мы с Лёлькой вчера куролесили, и задохнулась от стыда.
Зачем мы это делали? Дуры пьяные! Нет, мне определённо нельзя пить! Ни капли! Ведь это ж надо совсем всякий разум потерять, чтобы выкинуть такое.
Боже, какое счастье, что камеры не работают, иначе бы я попросту умерла от такого позора. Мне, конечно, и так тошно, но хоть не придётся бросать всё и уезжать из города туда, где меня никто не знает.
К счастью, в отделе у нас было временное затишье, как всегда бывает после праздников. Я даже позволила себе выпить кофе, а затем занялась текучкой.
Но мыслями то и дело возвращалась к той позорной красной надписи.
Интересно, что подумает Крамер, когда её увидит? Расстроится? Кого заподозрит? Тоже, наверное, малолеток-хулиганов. У меня даже фантазии не хватало представить, что было бы, узнай он вдруг, чья это выходка…
И тут, словно отозвавшись на мои страхи, Лидочка позвонила по внутреннему: Илья Сергеевич вызывает к себе.
Опять! Ну что ж ему неймётся-то? Ведь никого другого он больше не дёргает так часто.
